# Аскет

Эд Нерский (UNera)

## Часть 1. Переселение душ

### Прокрастинация

Не скажу, что дожил до преклонного возраста. Вряд ли полвека можно считать чем-то значимым, однако постепенно, понемногу накапливалась усталость. Усталость от самой жизни.

Такое состояние не является чем-то необычным, но, вероятно, чаще встречается в более позднем возрасте.

Не могу точно сформулировать, что стало причиной – может быть, ухудшающееся здоровье или, напротив, относительная успешность, сопровождавшая меня всю жизнь. Не знаю. Да это уже и неважно.

Усталость от жизни, или, как теперь модно говорить, прокрастинация, похоже, и стала причиной всех последующих событий. Почему? Да потому что постоянно размышляющий о смерти человек мало чем отличается от мёртвого. По крайней мере, с точки зрения некого поисковика душ, перед которым поставили задачу: отыскать человека с определёнными характеристиками, при условии, что он только что умер или находится на пороге смерти.

Прокрастинация. Усталость. Никчёмность. Да-да, именно она. С течением времени меня всё сильнее давило ощущение бессмысленности собственного существования.

Всё чаще я задавался вопросом: “А зачем, собственно, я живу? В чём смысл?” – и ответов, увы, не находил.

Профессиональный рост? Здесь я вполне успешен. Думаю, даже достиг определённого потолка. Можно прыгнуть выше? Можно. И я знаю, что у меня получится. Если захочу. Но зачем? Непонятно.

Дети выросли, а внуков, судя по всему, не предвидится. Для чего же тогда пыжиться? Для себя? Мне и так более чем хорошо. Зачем рвать жилы? Незачем! А не рваться вперёд, не вкладывать в дело всего себя я как-то так и не научился.

Если развить эту мысль и пойти дальше: зачем вообще жить? Какая разница между вариантом закончить жизнь сейчас и ожиданием естественного её завершения через пятнадцать-двадцать лет? Ответа нет. А если его нет, то, может быть, правильнее, рациональнее прекратить всё прямо сейчас?

Но оставались вещи, прочно удерживающие меня в этом мире. Вернее, люди. А точнее – всего один человек. Наташка.

Когда-то, ещё в далёкой молодости, я совершил ошибку, но, увы, осознал это слишком поздно… Суть её заключалась в том, что критически много вещей в нашей совместной жизни оказалось завязано исключительно на мне.

Семья наша была (да-да, после моей смерти уже смело можно говорить об этом в прошедшем времени) традиционной. И когда-то я этим даже гордился:

> Удел мужика – зарабатывать, а женщина за его надёжной спиной может позволить себе не работать. Хранить домашний очаг, воспитывать детей, заниматься собой – в общем, думать о чём угодно, кроме добычи ресурсов.

Этот подход вполне укладывался в рамки старых традиций, и долгое время мне казалось, что он единственно верный.

И только с возрастом я начал понимать, насколько в наше время эта конструкция уязвима! Почему? Да потому что в какой-то момент, на фоне нарастающей усталости от жизни и частых размышлений о смерти, я вдруг осознал: мне страшно умирать!

И страх этот был иным, нежели простая биологическая боязнь небытия. Смерть? Пф! Подумаешь! Ничего особенного в ней нет. Напротив, учитывая никчёмность нашего существования, в ней крылось даже что-то рациональное и привлекательное…

Но, но, но. Меня пугала не сама кончина, а навязчивая мысль: “Что будет с людьми, чьё материальное благополучие полностью зависит от меня?” Ведь пока я жив, даже с учётом всех болезней и прокрастинации, я способен обеспечивать близким привычно высокий уровень комфорта. А без меня всё это рухнет куда-то вниз, в нищету. Ладно дети – в их случае молодость всё спишет, самортизирует и сгладит. Но каково придётся Наташке? Ведь это из-за моей гордыни она так и не построила собственную карьеру. Да, можно утешать себя тем, что “она же была не против”, однако как же мерзко от этого теперь! Брр!

Получается, что распад института традиционной патриархальной семьи – процесс объективный и, я бы даже сказал, правильный! Оказывается, распределять роли в современном мире по лекалам наших предков – в корне неверно. Если каждый член семьи способен более-менее успешно, но самостоятельно “стоять на ногах”, то вся конструкция становится куда устойчивее.

Да, полноценный патриархат возможен и в наше время, но сегодня это не необходимость, а избыточная роскошь, или бремя, мешающее развитию детей, которые будут вынуждены взвалить на себя заботу о стареющих родителях.

Подобная ноша, будучи взваленной на плечи в раннем возрасте, попросту не позволит человеку раскрыть свой потенциал: кто-то не станет художником, а кто-то – программистом. Пытаться же возложить такой груз ответственности на уже сформировавшегося взрослого человека – задача практически невыполнимая.

Атомизация общества нарастает, и теперь, глядя на этот процесс с высоты прожитых лет, я отчётливо вижу его объективность. При всех кажущихся очевидными недостатках именно он обеспечивает то разнообразие и развитие, которые мы имеем.

Сколько бы ни твердили с трибун о возврате к патриархату, духовных скрепах и прочей объединяющей чуши, все эти призывы так и останутся пустым звуком. Да, зависимость человека от человека сегодня минимизирована, но это и обществу даёт максимум устойчивости, и отдельному индивиду – максимум свободы.

Патриархальные идеи в современных реалиях становятся всё менее жизнеспособными, противореча свободам или основам выживания общества в целом.

Но я отвлёкся. В общем, к пятидесяти годам я загнал себя в ситуацию, когда и жить надоело, и помереть нельзя. Классический цугцванг.

И вот из этой вязкой прокрастинации, из этой вялотекущей депрессии меня вдруг и выдрали, будто желток из разбитой скорлупы, небрежно зашвырнув в совершенно другой мир…

### Эктомия без наркоза

Оказывается, расставание души и тела – процесс болезненный. Я так до конца и не выяснил, что произошло на самом деле, но будем считать, что случилось именно это. Тело умерло, а душу самым варварским образом вырвали, изъяли из организма, а затем куда-то перенесли.

Неожиданные вещи всегда происходят именно тогда, когда их совершенно не ждёшь! Мой случай не стал исключением.

Была поздняя весна, уже почти отцвели яблони и черёмуха. Пытаясь не упустить удовольствие от свежести зарождающейся зелени, в очередные выходные мы с женой отправились погулять по сиреневым садам Москвы.

Уже точно не помню, что конкретно я делал. Кажется, направлял объектив смартфона на цветы, пытаясь добавить очередную фотографию в коллекцию, которую всё равно никогда не стану пересматривать…

Вот тогда-то и случилась вся эта фигня.

Внезапно налетел ветер. Или, я бы сказал, ураган, который, однако, был виден только мне одному, поскольку являлся абсолютно нематериальным.

Этот поток воздуха или, скорее, энергии не сбил меня с ног только потому, что моё тело внезапно застыло, превратившись в этакую бронзовую статую. Шевелиться не получалось, я мог лишь наблюдать и чувствовать.

Струи, ударившие по мне, казались разумными. Много позже я понял, что эта видимость – лишь результат действий другого разумного существа, но тогда… Тогда я воспринял их так, будто они живые.

Сперва этот ветерок был лёгким, я бы даже сказал – нежным. Чьи-то невидимые руки, будто примеряясь, проверили меня и моё тело на соответствие каким-то критериям. Примерно так же выбирают овощи на рынке: взять в руки, чуть нажать, повертеть – “Ага, подходит!”

Если бы у луковицы или картофелины было самоосознание, то покупателя она бы воспринимала именно так, как я ощущал этот ветер.

Убедившись, что я являюсь вполне подходящим экземпляром, невидимый некто усилил нажим воздушных пальцев и буквально выковырял, выдрал моё сознание из телесной оболочки, потащив куда-то в сторону. А может быть, вверх.

Боль. Меня затопила жуткая боль. Нет, не обычная телесная, а какая-то иная. Возможно, здесь подошёл бы термин “душевная боль” – ведь то, что болело, уже не было телом, – но в нашем мире так принято называть совершенно другие вещи.

Душевная боль – это, вероятно, то, что человек чувствует от собственных неправильных действий, либо от непреодолимых обстоятельств, причиной которых стал он сам… Нет, здесь всё было иначе. Боль ощущало не тело, а нематериальная часть меня (возможно, душа?), и при этом источником боли были режущие инструменты невидимого хирурга. Он бесцеремонно вынимал информационную суть моего “я” из одного места и перекладывал её в другое…

Пытаясь разобраться в происходящем и стараясь отстраниться от саднящих ощущений, я не то скосил глаза, не то оглянулся и… увидел самого себя, теряющего равновесие и медленно заваливающегося вперёд.

– Натаха! – в ужасе заорал я, осознавая, что происходящее со мной необратимо.

Увы, органов, при помощи которых можно было бы издать звук, у меня уже не осталось. Этот крик, вероятно, был просто мощным мысленным усилием. Бессмысленным, надо сказать, усилием!

Впрочем, результат всё же не замедлил проявиться: мой вопль привёл к тому, что душа стала с огромной скоростью терять энергию. Мои попытки сопротивляться буквально выдавливали ярко-голубую субстанцию, наполнявшую меня, бывшую мной. Эта синева оставляла чёткий след в пространстве, как инверсионная полоса позади самолёта.

В какой-то момент я осознал, что если продолжу кричать и рваться назад, то весь этот странный газ, из которого состояло моё “я”, выйдет, и… ничего не останется. Правда, это понимание меня не остановило.

– Наташка! Ташенька! – кричал я, отчаянно пытаясь вырваться из потока, тащившего меня неведомо куда.

Ощущения меня не обманули: в результате силы иссякли, энергия закончилась, и сознание плавно погасло.

Однако боль осталась. Парадокс. Может ли человек без сознания чувствовать боль? По всему выходит, что такого быть не должно. Однако в моём случае именно боль, вероятно, и была тем последним якорем, в котором сохранилось моё “я”.

Когда из моей энергетической оболочки вышел последний кубический сантиметр этой странной синей субстанции, боль захлестнула меня с головой и, окончательно выключив сознание, начала понемногу остывать. В этом состоянии, в эфемерном “где-то”, вероятно, только боль и была материальной. Я помню её, даже несмотря на то, что физически уже не существовал.

Казалось, болело всё пространство, весь окружающий мир! Однако, кроме боли, где-то рядом бился и вопрос, на который не было ответа. Этот вопрос потихоньку, понемногу, но вытеснял чувства на периферию, заставляя окружающее меня нечто сложиться в подобие смысла.

“Как она без меня? Как она будет без меня?”

Страдая от той самой “усталости от жизни”, я много раз думал: что же будет с моей половинкой, если меня не станет?

Увы, несмотря на эти мысли, я так и не смог преодолеть хренову прокрастинацию. Не сподобился сделать хоть что-нибудь, чтобы реально обезопасить Наташкину жизнь после того, как это случится. Всё казалось, времени ещё хватит, придумаю что-нибудь, успею. И вот… дооткладывался, чёрт!

…

Постепенно пространство, заполненное болью и вопросом, приобрело очертания чего-то материального. Вокруг меня проявился ещё не жидкий, но уже и не газообразный кисель. Эта субстанция закрутилась небольшим торнадо, центром которого был я. Моя суть.

Попытавшись всмотреться (в себя?), я разглядел смутные очертания какого-то символа. Этакий сложный китайский иероглиф. Эта г-хм… руна вращалась вокруг своей оси и описывала весь смысл меня.

Откуда у меня взялось это знание? Неизвестно! Как может быть, чтобы весь я, вся моя жизнь описывалась ровно одной буквой? Правильно ли это? Не знаю.

Не могу сказать, сколько всё это продолжалось – может быть, несколько секунд, а возможно, многие сотни или тысячи лет. Но в какой-то момент я вдруг осознал, что не один.

Птица. Хищник. Нечто пернатое и, несомненно, злобное внимательно следило за мной. И как только я понял, что именно эта тварь и является причиной всех моих несчастий, она опустила свой мерзкий клюв прямо в центр вихря – в меня.

И тогда… я почувствовал своё тело.

### Обряд

Ощущение тела вернулось, но… какое-то болезненное, чужое. Руки и ноги одновременно полыхали болью и не ощущались как собственные. На веки будто гири кто-то положил, а на мысленные приказы тело реагировало с заметным запозданием – как прожорливая компьютерная игра, запущенная на слишком слабом для неё железе.

С огромным усилием раскрыв глаза, я увидел такую картину, что не сразу поверил в её реальность. Это казалось плодом чьей-то (возможно, моей?) больной фантазии. Лютая дичь! Вокруг меня происходила какая-то лютая дичь!

– Натаха! Ташенька! – шептал я, стараясь отшатнуться, отстраниться от окружающей действительности. Но один взгляд на неё давал однозначный ответ: я не дома. В чужом, другом мире. Ином. Жутком.

По небу летел вертолёт. Причём не простой, а, скажем так, футуристичный. Его корпус был не цельным, а состоял из сегментов, которые почему-то могли двигаться друг относительно друга. Рулевой винт, например, совершенно не стабилизировал полёт, компенсируя вращение основного, а выполнял какую-то иную функцию. Зачем-то он мог опускаться и подниматься на хвосте этого казавшегося живым механизма. Этакое вращающееся скорпионье жало на сегментном органе.

Пролетев прямо надо мной, машина заложила вираж и села на крышу здания неподалёку от места, где я находился.

Вся эта высокотехнологичная картина абсурдно дополнялась какой-то средневековой дикостью. Я лежал навзничь на плоской поверхности – на этаком каменном столе или, скорее, алтаре. Тело своё я и чувствовал, и не чувствовал одновременно: то есть понимал, где находятся руки, где ноги, ощущал случайные прикосновения, но при этом явно пребывал в глубоком параличе. Пошевелиться не получалось.

Единственное, что безупречно слушалось моей воли, – это глаза. Не составляло никакого труда перевести взгляд с одной точки пространства на другую. С одного человека на другого…

А людей вокруг было множество. Правда, способных двигаться – всего четверо, остальные, как и я, пребывали в параличе. Картина была такой, что хотелось как можно быстрее проснуться, или, напротив, забыться и ничего не видеть.

Четвёрка снующих туда-сюда громил состояла из чуваков непонятного пола, с ног до головы перемазанных чужой кровью. Одеты они были в костюмы в стиле “привет из Ку-клукс-клана”, и дело, которым они занимались, вполне соответствовало этому названию.

Судорожно мечась взад-вперёд, они работали как на конвейере – стараясь не делать лишних движений, но удерживая максимально возможный темп. Раз в минуту-другую один из них пропадал из поля моего зрения, а затем возвращался, таща безвольное тело очередной жертвы.

Мужчины и женщины, мальчики и девочки, подростки и седые старики. Не знаю, откуда у меня взялись эти подробности, но я чётко понимал, сколько их – в общей сложности четыреста четыре человека. Ещё я знал, что каждый из несчастных находится в сознании – видимо, это было необходимо для творимого здесь обряда. Я видел страх, бессилие, гримасы ужаса на лицах людей и даже жалкие попытки борьбы со сковавшим их параличом.

Увы, сделать я ничего не мог, поскольку, как и мои (да-да, именно мои!) жертвы, был не в состоянии пошевелиться.

Помимо глаз, я немного ощущал лишь свои губы. Напрягая и расслабляя их, я мог слабо шептать проклятия или хотя бы думать, что я это делаю.

А ещё, вероятно, я мог бы пробормотать какую-нибудь молитву. Правда, ни одной не знаю: атеистом помер – атеистом и останусь. Негоже менять взгляды после смерти. Особенно после смерти!

– На-ташень-ка! – мычал я, стараясь удержать в сознании самое дорогое, что у меня есть, было. Нет, всё-таки есть!

Два здоровенных клоуна в причудливых колпаках, натянутых на лица, держали очередную жертву, третий бубнил какой-то странный речитатив, а четвёртый перерезал несчастному горло. И делал это так, чтобы кровь текла именно на меня, чтобы я непременно видел глаза убиваемого. Брр!

Кровь, сама жизненная сила каждой жертвы наполняла энергией тот вихрь, который всё ещё находился где-то во мне. Я не видел его, но ощущал, точно знал, что он есть. Чувствовал его состояние. И птицу, которая продолжала сидеть рядом и пристально смотреть.

Все эти жертвы нужны для того, чтобы воскресить и усилить меня. Но зачем? Это же бред! Лютый. Сраный. Бред!

– …покровителю и основателю рода! – разобрав конец кем-то выкрикнутой фразы, я вдруг осознал, что прекрасно понимаю речь этих придурков. А ещё понял, что обращается жрец именно к этой пернатой твари!

Стало даже смешно. Какие-то сказки про родоплеменные отношения. Неужели в наше технологичное время кто-то станет верить в подобную чушь?

– На хрен идите! – попытался отстраниться я от очередного потока красной субстанции, лившейся мне на грудь и лицо.

Меж тем с моим вихрем, с самой моей душой что-то происходило. Какой-то субъект, несомненно живой, постепенно проявлялся внутри моего торнадо.

Два вихря – быстрый мой и медленный чужой – вращались вокруг одного центра. Этот некто будто укрывался внутри меня от внешнего мира. А ещё я чувствовал его в своём теле – этакий тяжёлый мешок, лежащий на плечах. Да-да, лёжа навзничь, вряд ли можно физически ощутить груз на спине, но впечатления были именно такими.

Пьяный в стельку друг, которого я решил дотащить до дома, взвалив на себя его бесчувственное тело – вот прямая аналогия происходящего. Правда, по дороге я и сам завалился, и теперь лежу, уставившись в звёздное небо и на каких-то странных сектантов. М-да.

“Контроль над зданием получен”, – проявился где-то в углу зрения светящийся информационный блок.

– Таха! – прошептал я.

“Собственность оформлена”, – продолжила отчитываться система дополненной реальности.

А я лишь обратил внимание на то, что это системное сообщение совпало с моментом, когда очередная жертва оказалась добровольной. Какой-то бородатый мужик надвинулся на меня откуда-то сзади-сверху, нагнулся, глядя прямо в глаза, и, роняя слёзы, прокричал очередную хрень про основателя рода. А затем, похоже, самостоятельно перерезал себе горло.

– Шиза какая-то! Натаха, какая же шиза здесь творится. Где я?

“Энергорезерв организма составляет 18032110 эргон!”, – продолжил информировать неведомый компьютер.

Чтобы хоть как-то отстраниться от той дичи, что меня окружала, я попытался мысленно порыться в этом необычном интерфейсе дополненной реальности.

“Х-гм, интересно, а интернет здесь есть?”

– Род Кондор возродится! – истошно выкрикнула какая-то тучная тётка, валясь прямо на меня и заливая всё вокруг фонтанами крови.

Так. Не отвлекаемся. Интернет. И, кстати, откуда я знаю их язык? Это русский? Да, точно он. Впрочем, сейчас неважно! Где-то тут должна быть кнопка “сеть” или что-то в этом духе…

– …пребудет во веки веков, аминь!

Да что же это такое?! И так ничего не понятно, а ещё эти кретины лезут! Так ведь и захлебнуться недолго!

…

Всего на алтаре (будем называть этот жуткий стол так) было убито четыреста четыре человека. Затем ещё двенадцать свели счёты с жизнью самостоятельно, а замкнула всю эту кровавую череду жертв та самая четвёрка “Ку-клукс-клановцев”.

Энергия, поступающая в мой вихрь, наполняющая энергетический каркас моей души, буквально хлынула бурлящей рекой, и моё сознание снова растворилось в этом ревущем потоке…

### Кондор

В себя я пришёл оттого, что паралич частично спал. Внезапно накатившее ощущение затёкшего тела и вернуло меня в сознание.

“Энергорезерв составляет 44001341 эргон”, – проплыла надпись перед закрытыми глазами.

Хрена себе! Получается, последние четверо в сумме дали энергии больше, чем все предыдущие вместе взятые! Стоп. Не о том думаю! Натаха! Как же она там? И что за хрень вообще творится?!

– М-мыы, х-ррр! – услышал я нечленораздельные звуки, которые, г-хм… издавал сам.

Попытки пошевелиться не приносили успеха. Впрочем, какой-то результат всё же был – боль. Ощущения были такими, словно меня плотно обернули в фольгу и запекли в духовке, и любые движения (вернее, попытки их совершить) заставляют “приготовленное мясо” с болью отделяться от более глубоких, “непрожаренных” слоёв.

Напрягая все мимические мышцы лица, я пытался разлепить глаза, которые, казалось, были залиты густой патокой или клеем. Рот и губы тоже не размыкались – челюстные мышцы будто свело судорогой.

“Собственность на родовые земли рода Кондор оформлена”, – продолжила радовать системными сообщениями интерфейс-галлюцинация.

– Б-л-ля! Ш-ш-из-а!

Попеременно напрягая и расслабляя мышцы лица, мне всё же удалось немного приоткрыть рот и судорожно вдохнуть полной грудью. Этот маленький успех прибавил мне сил, и, отчаянно кривясь, я с огромным трудом смог приоткрыть правое веко. Нет, всё-таки это не клей и не патока, это… остатки паралича, который, к счастью, начал проходить. Медленно, нехотя, но отступает.

Раскрыв, наконец, оба глаза, я потратил некоторое время, чтобы сфокусировать их на окружающей действительности. Внимание плыло, голова кружилась, а потому, когда картинка наконец обрела чёткость, я натурально опешил.

Сперва я было решил, что это дополненная реальность чудит – захотелось немедленно как-нибудь её отключить. Прямо передо мной сидела и внимательно пялилась на меня огромная серо-чёрная птица. Нет, я помню её не только по моменту извлечения моей души из тела – и во время вакханалии кретинов из секты, пернатый монстр совершенно точно тоже находился где-то рядом. Но тогда я видел его не глазами, а лишь чувствовал, ощущал присутствие на каком-то ином уровне. Не могу этого объяснить.

Сейчас же монстр решил частично проявиться в реальном мире, и зрелище, доложу я вам, было жутким. Голова твари размером не уступала кабине небольшого грузовика, а тело, вероятно, могло вместить в себя штук пять тех странных вертолётов, что я видел ранее. Впрочем, самого тела я не видел – возможные пропорции мозгу приходилось достраивать самостоятельно.

– Вот ур-род! – прошептал я, закончив “любоваться” зрелищем.

– Не урод – основатель рода! – раздался не то оглушительный голос, не то громкая мысль моей голове.

– Какого, нахрен, рода? – скривился я.

– Того, к которому ты теперь принадлежишь!

– В жопу иди! Мои мама и папа – нормальные люди. Не могу я иметь ничего общего с какими-то курицами!

Зрение, наконец, окончательно прояснилось, появилась возможность слегка пошевелить затёкшей шеей, и я попытался ещё раз оглядеть пернатого. Его не было. То есть его не было целиком в этом мире. Огромная голова и шея будто выглядывали из… потустороннего ничего.

Увидеть подобное возможно разве что в забагованных компьютерных играх. А может быть, это голопроекция? Или опять фокусы местной системы дополненной реальности? Всё-таки нужно попытаться перезагрузить её – вдруг поможет?

Не успел я нормально обдумать варианты, как огрёб наказание за свои невежливые ответы: тварь клюнула меня прямо в грудь!

Если бы клюв монстра был материальным, то, несомненно, я бы в ту же секунду оказался расплющен, раздавлен и убит на месте. Однако вместо этого я лишь испытал сильнейший болевой шок, который разошёлся от места фантомного удара во все стороны. Будто жидкий огонь перетёк из птичьего клюва в моё тело, заполнив его до самых кончиков пальцев.

Не знаю, чего тварь хотела добиться таким действием. Вероятно, – подчинения или хотя бы уважительного обращения. Вот только мысли о Наташке и чёткое понимание того, что я необратимо её потерял, направили мои реакции в совершенно иное русло.

Стиснув зубы и дожидаясь, пока невыносимая боль чуточку утихнет, я с мрачным удовлетворением отметил, что этот пыточный огонь выжигает заодно и остатки паралича, сковывающего мышцы. Шевельнув правой рукой и стараясь игнорировать полыхающее в ней пламя, я напряг все силы и рывком перевернулся на левый бок.

В глазах снова потемнело, сознание поплыло, и пару секунд пришлось мучительно “ловить фокус”. Кажется, глаза заново учились работать в тандеме. Как только получилось сконцентрироваться, я потянул на себя обе руки, одновременно подтягивая под живот непослушные ноги.

– Даже патриарх рода не может так обращаться к основателю! – послышалось позади.

Не обращая внимания на эти, несомненно, очень важные и поучительные слова, я собрался-таки в комочек, а затем, с силой оттолкнувшись ногами, продвинулся на полметра вперёд, принимая вес тела на локти.

Р-раз! Подтянуться. Д-два! Оттолкнуться. Силы понемногу возвращались, и я упрямо пополз вперёд. Раз! Два! Перед очередной парой рывков я огляделся и слегка скорректировал направление. Ещё… раз! Ещё… два!

Перевалившись через край каменного стола (или алтаря, или хрен знает чего), я тяжёлым кулем рухнул на бетонный пол.

– Патриарх? Иди на хрен, бройлер-переросток ушибленный! – повторил я оскорбление, сплёвывая пыль.

Сознание продолжало плыть, и для поддержания темпа мне требовался постоянный стимул. Вспышки боли, которыми обильно награждало меня чудище, в этот момент казались даже суровой необходимостью.

– Раз! Ай, бл…! Пте…, пте… птеродактиль хренов! Два!

Не знаю, сколько времени это продолжалось, но я упрямо полз, не переставая материть монстра и всё больше упражняясь в подборе уничижительных терминов. Мне хотелось, чтобы эта тварь меня просто убила, но в какой-то момент пришло понимание: она не хочет этого делать. Или не может – видимо, по какой-то причине я для неё критически важен.

– Стой!

– Сделаю омлет из твоих яиц, индюшатина ощипанная! Что застыла? Клюй!

В очередной раз не получив “волшебного пенделя”, я растерял энергию ярости и бессильно завалился набок. Лицо невыносимо горело: кажется, я довольно долго тормозил им о каменный пол крыши, по которой полз. Расслабившись, я скосил глаза назад и огляделся. Чёрт. Столько мучений – и ради каких-то жалких двух-трёх метров?

Шумно выдохнув, я закрыл глаза, стараясь не вслушиваться в ту чушь, которую пытался донести до меня монстр.

…

Роду Кондора три тысячи лет. Это пернатое – его основатель. Не то магические животные здесь могут спариваться с людьми, не то люди способны становиться животными. Какой-то лютый биологический трешак творится в этом мире!

Как бы то ни было, но теперь этот самый древний род находился на грани полного уничтожения. И что самое интересное, в этот угол род загнали его же собственные представители. То есть именно их руками число членов семьи было радикально сокращено до ровно одной боевой единицы – меня.

Почему? Потому что в этом мире существует магия, и она, судя по всему, совершенно неравномерная. Местные маги классифицируются по уровням мастерства или объёму силы (я пока с этой механикой так и не разобрался). Суть в том, что один маг высокого уровня способен играючи игнорировать атаки десятков одарённых уровнем ниже.

Нет, конечно, такого “терминатора” всегда можно грохнуть исподтишка, либо с ним может произойти банальный несчастный случай. Но в прямом, открытом противостоянии шансов у низкоуровневых почти нет – прямо как в каких-нибудь дешёвых компьютерных играх, где разработчики не захотели заморачиваться с балансом.

Но я отвлёкся. Если вернуться к пафосному рассказу Кондора, то хронология последних событий выглядит так: долгое время его род был влиятельным и сильным, но всё течёт – всё меняется. Понемногу, постепенно, но архимагов в нём стало рождаться всё меньше и меньше. В итоге в последних поколениях до высшего уровня добирались лишь патриархи (или лишь архимаги имели право становиться патриархами – я так и не разобрался).

И вот недавно последний такой патриарх благополучно склеил ласты. Все окружающие тут же поняли: род выдохся. Людей вроде бы много – больше четырёх сотен, однако достаточной мощности эта биологическая электростанция больше не генерирует. Срочно требуется перезагрузка урановых стержней, либо вливание свежей крови.

Другие кланы, разумеется, в курсе этих проблем и потому проявляют всё больше агрессии: настаивают на унизительных династических браках, а то и просто пробуют силой отжать часть собственности. В общем, ситуация сложилась патовая.

Чтобы не допустить окончательного исчезновения, эти кретины не придумали ничего умнее, чем принести вообще всех членов рода в жертву, аккумулировав всю их силу в последнем оставшемся наследнике… То есть во мне. Теперь я – патриарх древнего рода Кондор, состоящего ровно из одного человека!

– Бредятина какая! – вслух резюмировал я, слушая рассказ птицы. Та всё-таки “взяла себя в руки” и перестала реагировать на оскорбления. Ахинея, которую она несла в рамках моего просвещения, казалась каким-то необычным, но хорошо проработанным глюком.

– Х-гм… – озадаченно прострекотал Кондор, – Я никогда не слышал, чтобы имперские руны работали неправильно.

– Руны? – искренне опешил я. – Ещё про магию Вуду мне расскажи!

– Да, руны! – подтвердило пернатое. – Обряд должен был отыскать во множестве миров душу со строго заданными параметрами. Но почему он нашёл… тебя?

Если бы эта жуткая птичья морда была способна выражать человеческие эмоции, то, вероятно, сейчас на ней читались бы глубокое презрение, отвращение и горькое сожаление.

– Х-кхе? Параметрами? – тупо повторил я, снова с трудом переворачиваясь на живот.

– Да. Нам нужен был тот, кто выше всего на свете ставит свою семью.

– Р-раз! – вслух прошипел я, подтягивая непослушные ноги под себя.

Интересно всё-таки: эта хрень прямо у меня в голове разговаривает, или звук реально идёт из этой исполинской птичьей глотки? Решив, что сейчас это несущественно, я сосредоточился на подготовке к новому рывку. Сильно подтянув вперёд носки, я опёрся ободранными ладонями о шершавый бетон.

– И находится на излёте своего жизненного пути. Или при смерти. – продолжала разглагольствовать птица.

– Д-два-а! – глухо выдохнул я, рывком перемещаясь ещё на метр.

Руки в очередной раз не удержали вес тела, и какой-то мелкий острый камешек прочертил новую царапину на моей щеке.

Чёрт! Всё же нужно сперва хоть немного отдышаться, прийти в себя.

– Семью, говоришь? – зло фыркнул я, сплёвывая. – Да, мне действительно нужно вернуться к Наташке! Эти твои… тьфу! – я вытер испачканные губы, – руны могут вернуть меня обратно к ней?

– Нет.

– Несушка ты мерзкая! А-а-а…. Р-раз!

Очередной приступ невыносимой боли, которым птица наградила меня за оскорбление, снова вдохнул в меня яростную жизнь, и я, понемногу ускоряясь, пополз к самому краю крыши.

Сколько здесь этажей? Пятьдесят? Сто? Неважно. Высота вполне подходящая!

Умер! Значит, я всё-таки умер там! Как же так? Чёрт! Пожалуй, моя смерть стала самым сильным источником эмоций за последние… э… лет десять. М-да. И всё бы ничего, но здесь нет Наташки, а главное – к ней категорически нельзя вернуться. Никак! А раз так, то зачем мне вообще нужна вся эта хрень? Нафиг! Р-раз! Д-два! Ай! Сука!

Странный сегментированный вертолёт, который я видел в небе, пока эти куклуксклановцы творили своё чёрное действо, стоял неподалёку. Когда требовалось остановиться и перевести дух, я разглядывал эту футуристичную машину, стараясь абстрагироваться от голоса мерзкой твари. Монстр тем временем настойчиво пытался вложить в мою голову необходимость выполнения какой-то там “великой миссии”.

Любопытно, здесь используется не привычный винтовой привод, а нечто вроде механических крыльев стрекозы. Так, ладно, это всё ненужные технические мелочи. Слишком долго отдыхаем! Вперёд! Вперёд, я сказал! Ещё… р-раз! И снова… д-два!

Добравшись наконец до края крыши, я мёртвой хваткой вцепился в парапет и с невероятным трудом затащил на него нижнюю часть тела. Ноги по-прежнему горели огнём и слушались отвратительно: похоже, последствия паралича так до конца и не прошли. Ну да и плевать.

Глянув вниз, я окончательно убедился, что высота идеальная: этажей сто, а то и больше. Шансов выжить никаких. Мысленно пожелав монстру и всему этому неправильному миру счастливо оставаться, я с силой оттолкнулся и бессильным кулем вывалился в пустоту.

Страха не было совсем – меня переполняла лишь чистая, концентрированная злость.

От того, что случилось дальше, от абсолютной, вопиющей неправильности происходящего у меня даже помутилось сознание. Да, конечно, перенос души в новое тело и огромная страшная птица – это тоже далеко не рядовые явления в моей жизни. Но вот так, чтобы прямо и нагло, у меня на глазах нарушались базовые законы физики… такого я точно не ожидал.

Вместо того чтобы стремительно падать вниз навстречу асфальту, я почему-то просто завис в воздухе, плавая где-то в полуметре от края крыши. При этом привычная сила тяжести никуда не делась и нормально мной ощущалась. Я чувствовал себя так, словно лежал в чьих-то невидимых, но очень упругих мягких ладонях.

Нахлынувшие эмоции были столь сильны, что даже странный чувак, что продолжал “спать” где-то на моих плечах, едва не пришёл в себя. К счастью, этого не случилось (не хватало мне ещё и с этой проблемой разбираться) – он будто недовольно поворочался, перевернулся на другой бок и снова затих.

– Ты что вообще творишь?! – нечеловеческим, вибрирующим голосом заорал на меня пернатый монстр.

– Не твоё курячье дело! – зло скривился я, пытаясь хоть как-нибудь перевернуться в воздухе со спины на живот.

Ухватиться в пустоте было абсолютно не за что, а потому все мои энергичные потуги лишь комично раскачивали тело – этакая персональная невесомость при наличии нормальной гравитации. М-да, ситуация.

– Ты только что своими руками истратил единственную возможность спасения! В следующий раз при смертельной опасности я больше не смогу прийти к тебе на помощь!

Вместо ответа я демонстративно продолжил разглядывать летательное средство. Понятное дело, что если насекомое машет крылышками, то оно может делать это очень по-разному. Но летающему транспортному средству зачем столько мудрёных степеней свободы? Простота – залог надёжности!

А то, что я вижу на порядки сложнее нашего вертолёта и, наверное, во много раз капризнее в обслуживании! Делать такую машину – какое-то инженерное безумие. Зачем кому-то настолько вычурная конструкция? Или здесь всё проектируется по принципу “делаю так, просто потому что могу!”? Х-гм.

– Отпусти меня, курица-переросток. Я всё равно найду способ… убить это тело.

– Но ведь это твоя новая жизнь! Как же так можно?

– Я и старую ещё толком не дожил. Нахрена мне новая? – искренне удивился я.

Окончательно расслабившись в этих невидимых ладонях, я откинулся назад и перевёл взгляд на небо. Оно было таким же пронзительно голубым, как у нас. И солнце светило так же. Если это и другой мир, то уж очень он похож на наш. Ах да, здесь же где-то был интерфейс с доступом к местному интернету. Вернее, я как раз собирался выяснить, есть ли он тут вообще.

“Эй, система, вирт или как там тебя правильно… покажи-ка мне гугл!” – мысленно скомандовал я.

“Некорректный запрос”, – тут же проявилась светящаяся надпись перед глазами.

Х-гм. Обычный русский язык. Начертания букв обычные. Алфавит – наш, русский. Никаких отклонений. Любопытно, это автоматический системный перевод или тут действительно говорят на таком же языке?

– Какой же ты неправильный… Не знаю, что с тобой делать, – пожаловалась птица, и в её тоне послышалась обречённость.

– Отвалить от меня, – логично предложил я.

– Мне жизненно необходимо, чтобы ты выполнил миссию. Увы, других кандидатов у меня больше нет. Просто нет. Поэтому… Ты должен выполнить эту миссию!

– Понятие “долг” всегда предполагает что-то взамен. Если должен кому-то деньги, значит, когда-то их занимал. Если должен родине, то значит, твои родители или ты сам что-то от неё получили. А что я получил от тебя, курятина ощипанная? Смерть в своём мире? Нет уж! Если здесь и заводить разговор о долге, то все претензии должен выставлять именно я.

– Ладно, – после довольно долгой паузы тяжело пробормотала птица. – Давай попробуем договориться. Чтобы удерживать тебя в воздухе и не дать упасть, я прямо сейчас трачу слишком много энергии. Сейчас я верну тебя назад на крышу. И, пожалуйста, давай нормально поговорим.

– Нам не о чем с тобой разговаривать, петушина гамбургская!

– После успешного выполнения миссии я собирался щедро вознаградить тебя. – проигнорировал мой выпад монстр, – Но… хорошо, я признаю, что доставил тебе э… массу незапланированных проблем. Поэтому давай попробуем начать именно с наград. Может быть, они хоть как-то компенсируют твою безвременную смерть.

Расскажи, о чём ты больше всего жалел в своей прошлой жизни? Это всё можно будет исправить в следующих.

– Какой-то феерический бред ты несёшь! Ты хочешь сказать, что в своей так называемой “следующей жизни” я смогу не обидеть Наташку, чтобы потом офигевать от собственной омерзительности? Её можно будет не то что возвращать, а просто изначально не терять?

И вообще, что это за хрень такая – “следующая жизнь”?

– Нет, я немного о другом. Перерождаясь после смерти, предыдущую жизнь человек не помнит. И в новой жизни неизвестно, встретишь ли ты людей из предыдущей. А если и встретишь – будешь ли с ними близок. Скорее всего, нет.

Пытаясь осмыслить, что именно хочет донести до меня этот пернатый монстр, я вдруг осознал, что уже довольно давно лежу на твёрдой бетонной крыше – метрах в пяти-шести от спасительного края.

### Настройка следующей жизни

После смерти души разумных существ не погибают. Вместо этого они перерождаются – возможно, в этом же мире, а возможно, в каком-то ином. Перерождаясь, они сохраняют свою суть, но полностью утрачивают память. Не знаю, как можно разделить суть души человека и его память, но именно такую версию мирового устройства поведал мне этот странный монстр.

Никто не может сказать, сколько жизней я прожил в предыдущих воплощениях, но каждая из них каким-то образом оказала влияние на мою суть. Если человек по жизни является мудаком, то, по версии монстра, таковым его сделали предыдущие жизни, а текущая – лишь отчасти.

За пределами этой информации Кондор не может ни подтвердить, ни опровергнуть любые мои предположения, ссылаясь на банальное “не знаю”. Руна, с помощью которой его род вытащил меня сюда, могла призвать душу из любого из множества миров, причём насколько велико это множество, Кондор тоже не в курсе.

“Повезло мне”, – ничего не скажешь.

В качестве компенсации за преждевременную смерть он предложил мне выбрать одно свойство и одно знание, которые останутся с моей душой во всех последующих перерождениях. Если со свойством всё было примерно понятно, то насчёт знания я решил уточнить.

– Я не понял. Если память стирается, то откуда возьмётся знание? – задал я резонный вопрос.

– Ты будешь воспринимать его как аксиому или девиз, который придумал сам.

– А пример можешь привести?

– Стремиться к богатству, к силе, – начала перечислять птица, – основать сильный род.

– Не бояться смерти, – перебил я. – Если смерть в итоге приводит к перерождению, то об этом стоит знать. Чтобы в случае чего можно было использовать её как выход.

– Подобное знание может привести к тому, что твои последующие жизни окажутся очень короткими.

– И любопытство, – проигнорировал я его замечание. – Свойство души – любопытство. Будучи взрослым, я всегда очень жалел, что в детстве пропускал те или иные уроки, не усвоил то или иное знание.

– Любопытная душа, не боящаяся смерти… – Кондор задумался, или, по крайней мере, сделал вид, что задумался. – Это твой выбор, но он очень, очень плохой.

– Почему?

– Любопытство в сочетании с отсутствием страха смерти – самый верный путь к сокращению продолжительности жизни вплоть до минимума.

– Мужчина – это случайно выживший мальчик, – хмыкнул я.

– Что ж. Да будет так!

Клюв монстра описал в воздухе круг, а затем начал двигаться по причудливым траекториям, оставляя за собой слабый светящийся след.

– Это что, руна? – спросил я.

– Имперская, не мешай! – раздражённо подтвердила птица.

Когда странный символ, похожий на скруглённый китайский иероглиф, был дописан, он плавно ускоряясь завращался, постепенно превращаясь в сияющий вихрь. Его скорость постоянно увеличивалась, количество энергии в этом торнадо нарастало, и вдруг он рванул прямо на меня, мгновенно слившись с моим собственным вихрем.

– Любопытно. Этот большой вихрь, получается, и есть моя душа? А вон тот, второй – это спящий на моих плечах хмырь? А ещё просматривается и третий – совсем мелкий, это что такое?

– Теперь ты должен… – начал было Кондор, но я не собирался слушать, что там и кому я должен.

– Никому и ничего! – резко оборвал я. – Спасибо, конечно, за представление, однако пока непонятно, что именно эта руна или этот вихрь делает. И даже если принять твои слова на веру, то конкретно в этой жизни никакой пользы от неё нет. Поэтому ты сильно заблуждаешься, считая, что какая-то неведомая хренота может служить равноценной компенсацией за мою смерть!

– Но… – опешил монстр, однако я снова его перебил.

– Отвечай на вопросы! Вот этот вихрь, который я сейчас вижу – это и есть моя душа?

– Э… да, наверное. Живые души каждый воспринимает по-своему. Ты говоришь, что видишь их как вихри? У меня всё иначе, для меня они представляются огромными живыми каплями.

– А второй, что крутится внутри моего – это душа того хмыря, который был владельцем этого тела?

– Не был, а есть.

– Не важно! Когда он проснётся, получится два человека в одном теле?

– Да.

– Любопытно. Чёрт. – я прервал сам себя. – И ты предполагаешь, что с моей помощью этот чувак триумфально нагнёт всех своих врагов? Впрочем, вижу, что вопрос риторический – именно в этом и заключается моя великая миссия.

И получается, если я прямо сейчас прикончу это тело, то ты, как основатель рода или как там ты назвался, навсегда останешься без этого самого рода. Выходит, в нашем с тобой дуэте не ты главный, а я. Занятная такая ситуация. Любопытно. Очень любопытно.

Произнеся последнее слово, я снова осёкся. Если ещё несколько минут назад во мне всё буквально клокотало от ярости на то, что сотворила со мной эта курица, то теперь эти мысли плавно отошли на второй план. Нет, боль за Наташку никуда не делась, просто в дополнение к ней внутри внезапно поднялось жгучее любопытство.

Блин, это что выходит – на меня уже действует его колдунство? Х-гм.

Решив временно переключить внимание на что-то другое, я вернулся мыслями в окружающий мир и прислушался к себе. Паралич окончательно спал. Почувствовав это, я вновь перевернулся на колени, а затем медленно поднялся на ноги. Шатало меня прилично, но в целом я чувствовал себя достаточно уверенно. Колени, локти, ладони и лицо нещадно саднили – ещё бы, их я активно использовал в качестве точек опоры, пока полз по бетону к краю.

Осмотрев себя, я с удивлением не нашёл на одежде ни капли крови, которой совсем недавно был залит с ног до головы. И здесь колдунство поработало?

Впрочем, не время об этом думать, нужно походить немного – развеяться. Чтобы лишний раз не нервировать задумавшегося о чём-то монстра, приближаться к краю крыши я пока не стал – это дело всегда успеется. Вместо этого двинулся в сторону вертолётной площадки. Или, может быть, стрекозиной? М-да.

“Аэромобиль М-11”, – услужливо сообщила система дополненной реальности.

Я пока так до конца и не разобрался, как правильно пользоваться местным виртом. Любопытная хрень, раньше о таких штуках я читал только в фантастике. У нас вроде начинали делать что-то подобное, но застряли где-то на уровне громоздких очков, и в обозримом будущем вряд ли что-то кардинально изменится.

Уставившись на дверь, ведущую в кабину этой гигантской механической стрекозы, я пожелал узнать чуть больше о машинке. Однако вместо развёрнутого технического описания получил несколько иной результат – вывалился список доступных команд:

“Открыть? Да/нет”, “Запустить двигатели? Да/нет”. Всего пунктов в этом меню было около десятка, но для пробы я решил сконцентрироваться на первом.

“Открыто. Закрыть? Да/нет”, – невозмутимо отчиталась система.

Странно. Никаких визуальных отличий открытой двери от закрытой я не заметил. Вероятно, этот статус влияет только на успешность физического процесса “потянуть за ручку”. Скомандовав “закрыть”, я прислушался, но никаких щелчков срабатывающего замка услышать так и не удалось.

– Ты куда-то собрался? – прервала мои эксперименты птица.

– Разбираюсь с местным интерфейсом, – буркнул я. – Это что, чип какой-то вживлён?

– Чип? – непонимающе переспросил монстр.

– В голове? Или где? – продолжил я допытываться.

– Нет, это нейросеть. Но и чипы тоже есть. И не один. Успеешь ещё со всем этим разобраться. У нас очень мало времени!

– Да, времени мало! – сделал я вид, что полностью согласен. – Значит, пришла пора серьёзно поговорить о магии.

Не то чтобы мне действительно была так уж нужна эта самая магия, просто я так окончательно и не решил, что буду делать дальше. Разогнаться и сигануть-таки с крыши назло пернатому? Или остаться и поисследовать этот занятный мир? Любопытство явно перевешивало, но мысли о Наташке по-прежнему жгли.

– О магии? – недоверчиво переспросила птица.

– Да-да, о магии. Вот эта руна, которую ты сейчас колдовал, и та предыдущая, которой ты меня сюда вытащил – это ведь магия, так?

– Да.

– А энергия, вот эти сорок четыре миллиона эргон, что показывает мне система, – это местная мана? Тогда, получается, мне тоже нужно научиться колдовать эту вашу магию.

– Это всё будет завтра. Когда очнётся… – монстр попытался перехватить инициативу, но я его снова жёстко перебил.

– Никаких “завтра”! – скривился я. – Разве ты не услышал? Условия в нашем маленьком тандеме ставлю я, а ты с ними покорно соглашаешься. А если тебя что-то не устраивает, то я прямо сейчас шагаю за край крыши и убиваю это никчёмное тельце.

– Но…

– Никаких “но!”. Мне нужна магия. Слышишь? Ма-ги-я! Может быть, тебе по слогам продиктовать?

Начнём со, скажем, трёх заклинаний, рун или что там у вас вообще используется. Причём всё нужно именно этого, как ты там выразился, имперского качества.

– Наследник и так владеет почти всеми боевыми техниками нашего рода. Когда он очнётся…

– Мне совершенно неинтересно, что там будет, когда он очнётся! – заорал я. – Мне нужна магия! М. А. Г. И. Я! И не кому-то там мифическому, а лично мне! Давай, научи меня колдовать. Вот эту последнюю руну ты как рисовал? Представлял её в голове? Выпускал энергию из клюва? Сам символ я, пожалуй, запомнил, но как его физически воспроизвести?

– Он сам умеет…

– Глухая курица! – Чтобы подкрепить свои слова делом, я даже сделал короткий шаг в направлении края крыши. – Магия! Мне нужна магия! Научи меня!

Может быть, я угадал, что монстрятина действительно находится в глубокой прострации и сейчас самое время давить. А может быть, она (или он, или оно?) просто решила некоторое время пойти у меня на поводу, чтобы не провоцировать. Но моя наглость всё-таки привела к результату.

– Хорошо. Какие именно руны ты хочешь изучить?

– Для начала мне нужно нечто, что позволит скрытно или вовсе невидимо перемещаться. Я, знаешь ли, терпеть не могу всякие глупые драки. Предпочитаю иметь возможность вовремя и тихо смыться.

– Хорошо. Я дам тебе руну “Отвод глаз”.

– Это имперская руна? – придирчиво сощурился я.

– Да. Наш род был награждён ею, когда…

– Это мне абсолютно неинтересно, – холодно прервал я птицу.

Не знаю почему, но я всеми силами пытался удержать свою голову в незнании предыстории этого конкретного тела, истории его рода и так далее. Меньше знаешь — крепче спишь.

Даже сейчас, более или менее нормально общаясь с Кондором, я всё ещё внутренне не планировал оставаться в этом мире. Как только появится удобная возможность – убью это тело, а дальше (как там он сказал?), утратив память, душа возродится в новом мире. Что же, пусть будет так. Но здесь я ничего и ни для кого делать не собираюсь! Хрен с ней, с памятью.

– Хорошо-хорошо! – поспешно согласился монстр.

– Вторая руна, которая мне наверняка пригодится… – Я на секунду задумался, припоминая прочитанную когда-то фантастику. – Второй руной пусть будет что-то, что можно использовать для тихого убийства. Колданул на кого-то издалека, а он возьми и помри. Причём желательно, чтоб не сразу. Тоже что-то имперское, пожалуйста. Имперское – это ведь самое лучшее? Или бывает что-то ещё круче?

– Х-гм. Возможно, для твоих целей подойдёт “Касание смерти”. А что третье?

– А третьим, – я мстительно хмыкнул, – пусть будет вот эта самая “настройка следующей жизни”, что ты прямо сейчас колдовал.

### Финт ушами

Магия в этом мире оказалась на удивление примитивной. По крайней мере, рунная магия.

Что такое руна? Этакий иероглиф или знак, состоящий из одиннадцати прямых или изогнутых линий. Не знаю, откуда такое правило, но, как сообщил мне монстр, оно распространяется абсолютно на все возможные руны.

При начертании магической буквы есть лишь два важных обстоятельства: форма символа и толщина каждой линии. Небольшие ошибки допустимы, и на результат они не влияют. Если всё сделано правильно, руна обязательно заработает именно так, как предназначено.

Пока не разбирался, но из рассказа Кондора следует, что руны можно наносить и на предметы, а не только рисовать мысленным усилием. Вроде бы и в наших сказках встречалось подобное.

Впрочем, я отвлёкся. Каждый маг (а я теперь тоже маг, ха-ха!) может творить рунную магию двумя способами. Первый – выдавить из своей ауры тонкие ниточки энергии так, чтобы они сложились в требуемый рисунок. Когда нужный глиф сформирован, требуется напитать его энергией уже “целиком”, задавая вторичное управляющее воздействие.

Второй вариант рунной магии и проще, и сложнее одновременно. Вместо постепенного плетения символа из ниточек нужно представить его целиком, со всеми пропорциями и толщинами и… сразу напитывать энергией.

Кому как, а мне этот способ показался значительно более простым: моего мышления вполне хватает, чтобы хорошо запомнить нужный символ.

Как работает, например, магический отвод глаз? Сперва я представляю руну с нужным, г-хм… функционалом, затем наполняю её энергией. Закручивающийся в вихре магический символ очень похож на магический конструкт, которым является моя душа. Не знаю, есть ли здесь какая-то общая закономерность – кажется, есть. Но вернёмся к “отводу глаз”. Запустив процесс, я должен постоянно подпитывать этот небольшой торнадо, чтобы раньше времени он не развеялся. И пока конструкт активен, могу направлять его, г-хм, отростки (будем называть это так) в сторону того или иного человека. Подпав под такое магическое воздействие, подопытный будет испытывать острое неосознаваемое желание отвести взгляд. Кондор говорит, что эту имперскую руну не сможет ощутить даже очень сильный маг. Такие дела.

Чтобы настроить параметры души после перерождения, нужно направить магический вихрь целиком в сущность другого человека (или себя). При этом требуется чётко сформулировать пожелания. Не знаю, насколько успешно, но первым делом я заново перепрограммировал свою душу на любопытство и отсутствие страха смерти.

Возможно, в будущем выберу иной набор, но сейчас именно он кажется мне оптимальным. Да, монстр считает, что подобная комбинация приведёт к коротким жизненным циклам, но зато остальные, вероятно, окажутся весьма интересными. М-да. Впрочем, какая разница, что будет в будущей жизни, если я всё равно не буду помнить предыдущую?

Думаю, я такой не потому, что душа от рождения обладала какими-то особыми свойствами, а потому, что у меня были конкретные родители, мне достались именно такие, а не иные учителя, друзья и так далее.

Руну “Касание смерти” я бы лучше назвал “Пожирание души”. Работает штука приблизительно так: вращая предназначенный для этого символ, я запускаю магический вихрь. Затем мысленным усилием связываю этот конструкт с душой жертвы. В результате появляется нить, соединяющая убиваемого с убийцей. Установленная связь почти не потребляет энергию (правда, Кондор говорит о зависимости от расстояния). Далее, чтобы отправить недруга на тот свет, требуется просто потянуть энергию по нити на себя.

– На мне пробовать даже не пытайся, – ехидно прокаркала птица.

– Это почему же? – хмыкнул я, поняв, что мой замысел настолько очевиден, что оказался раскрыт примерно одновременно с тем, как появился.

– Во-первых, твоей энергоёмкости не хватит – сгоришь от перегрузки.

– Серьёзный аргумент, – кивнул я, – а что “во-вторых”?

– Я основатель рода! – рявкнула птица.

– Ага-ага, – покивал я, – этот вопрос мы ещё обсудим. В будущем. Может быть.

– Ты! – снова начал закипать монстр.

– Погоди. Давай ещё разок-другой повторим – для закрепления, так сказать, эффекта. Итак, вот знак: напитываем – вращается – направляем. Если ты говоришь, что тебе это безопасно, давай попробую всё же кастануть на тебя? Последний шаг я делать не буду, просто посмотрю, как выглядит эта связь.

– Хм… попробуй.

– Так? Получилось! Я чувствую тебя через эту нить! Будто метку поставил!

– Она так и называется: “Метка смерти”.

– А можно ли её активировать, скажем, через час или когда ты будешь далеко от меня?

– Да, именно так эта имперская руна и работает. Но помни, чтобы убить цель, ты должен быть сильнее её.

Развеяв магию, убедился, что связывающая наши души нить разорвалась, а затем напитал энергией новый знак “отвод глаз”. “Выдохнув” немного энергии в сторону птицы, проверил: на некоторое время она прикрывает или отводит глаза.

– Работает, кажется!

– Ну вот, теперь мы можем обсудить наши дела? – задал вопрос монстр.

Вообще, его терпеливость стала выглядеть подозрительно. До этого он пытался укусить или доставить мне боль за любой неуважительный выпад, а теперь потратил битые два часа на моё обучение магии…

Что-то задумал или и впрямь попал в безвыходное положение? Мне вдруг даже на какой-то миг стало его жалко. Но немного собравшись, я снова представил Наташку: что с ней? Как она без меня? Чёрт! Нет, сучий цыплёнок, не будет по-твоему!

– Погоди, ещё пару попыток… – перебил его я. – Итак, “отвод глаз”: закручиваем, подпитываем, направляем. Работает. Теперь “настройка души”: напитываем, ага, видно, что руна заработает. Понятненько. Теперь снова “смерть”…

Я вновь раскрутил вихрь “Касания смерти”, поприцеливался сквозь магический конструкт в разные стороны и… на глаза вдруг попал “вихрь” этого типа, который так и продолжает спать у меня на плечах. А почему, собственно, он спит? Это что же получается – на время подселения меня в него эти суки его усыпили! Зачем? Анестезия? Боятся сломать нежную детскую психику? Не дай бог, мальчик получит моральную травму от того, что его родители дружно склеили ласты на жертвенном алтаре? Где, кстати, их трупы? Кондор пожёг? Не важно.

Выходит, ранимую душу какого-то там ублюдка оберегают. А мою, значит, не жалко? Меня убивают и перетаскивают сюда – в помощь непонятно кому? И что, я теперь должен жить с ним в одной голове? Да не бывать этому!

Повинуясь наитию, я перенацелил активированный конструкт “смерти” с Кондора на вихрь души спящего ублюдка. А затем почти уже заученным движением пропустил энергию, связывая мой и его вихри.

– Что ты творишь? – заорала птица, а я понял: “Всё делаю правильно!”

Потянув через получившуюся нить энергию, будто делаю вдох и пытаюсь набрать побольше магического воздуха, я увидел, как атакуемый вихрь медленно останавливается и развеивается. Всё вокруг дрогнуло, поплыло.

Последнее, что помню – стремительно приближающийся клюв, который так и не успел коснуться меня. Едва процесс поглощения души ублюдка прошёл точку необратимости, как монстр вдруг лопнул, будто этакий мыльный пузырь. И без того идущее рябью пространство вдруг полыхнуло жёлтым газом или жидкостью. Меня в очередной раз затопила боль, и моё сознание привычно рассталось с телом…

### Небоскрёб

Мне много раз и одновременно повезло. Большой удачей оказалось то, что руна “Касание смерти” подошла для убийства этого хрена, о котором я должен заботиться. И то, что само существование монстра было завязано на жизнь родовитого ублюдка. И что Кондор не успел меня клюнуть. А его смерть не повлекла за собой мою…

Не знаю, что стало причиной затопившей меня боли и потери сознания, но я выжил и в конечном итоге очнулся.

Ощущения были такие, будто вчера весь день пили водку напополам с пивом, а потом ещё и бегали в магазин за добавкой. Руки и ноги ныли, глаза и не думали раскрываться, а что творилось в голове – словами не описать.

Если бы не холодный дождик, поливающий моё безжизненное тело, я бы, вероятно, приходил в себя ещё несколько часов.

Помимо боли, вернувшееся сознание было наполнено новыми ощущениями. Это трудно объяснить, но именно здесь, валяясь под струями холодной воды, я, наконец, провёл, так сказать, ревизию своим новым органам чувств.

Если разложить по полочкам, то после попадания сюда я стал видеть, а вернее, ощущать то, что можно назвать магией. Но магия эта – понятие не совсем единое.

Очнувшись на жертвенном алтаре, я мог видеть лишь души живых людей. Душа, в моём понимании, это энергетический живой вихрь. Возможность видеть или ощущать души – первое отличие этого мира от Земли. Новый орган чувств? Не знаю.

А ещё, пусть и слабо, но чувствовал энергию, видимую на границах этого вихря. Понимал, куда она направлена: поглощается или излучается.

Затем, когда чуть пришёл в себя, а монстр учил меня азам построения рун, осознал, что могу не только видеть, но и управлять потоками. Могу “выдыхать” энергию из души и, наоборот, тянуть из окружающей среды. Впрочем, я хотел рассказать об ощущении магии, а не о методах манипуляции.

Ещё я видел мегаптицу – живой, но нематериальный объект. Монстр полностью состоял из энергии, но был чем-то иным, нежели то, что я называю душой. Возможно, способность видеть монстра – это результат действия ещё одного органа чувств. Какого по счёту? Второго? Третьего?

Вообще энергии, которые я вижу, ведут себя как нечто и материальное, и нематериальное. Чем-то это похоже на очень густой газ или очень лёгкую жидкость, манипуляции которыми идентичны играм с давлением или вдохам и выдохам.

Когда мне пришла в голову великолепная идея и я прикончил ублюдка только что разученным магическим конструктом, с Кондором что-то произошло, и он, будем считать, взорвался.

Испытываю ли я какие-либо угрызения совести по этому поводу? Совершенно никаких! Во-первых, на моих глазах совершено убийство более чем четырёх сотен человек, а во-вторых, эти гады убили и меня! Там в моём мире! Ну а в-третьих, я теперь знаю, что после смерти душа перерождается, и это обстоятельство позволяет куда проще относиться не только к жизням других людей, но и ко своей.

Но я отвлёкся. При смерти монстра выделилась просто прорва какой-то жёлтой энергии, которая обожгла мою душу и вырубила меня. Почему эта субстанция жёлтая? Не знаю, я так чувствую. Это не зрение, не обоняние. Это какое-то иное чувство. Думаю, стоит называть его магическим зрением. Где-то я слышал термин “Истинное зрение”, – может, это оно и есть?

Почему я считаю это разными видами магического зрения? Потому что требуется прилагать разные усилия, чтобы видеть то или другое. Душу я вижу просто так, ауру – сильно напрягшись, а желчь и внутренности ауры – прикладывая значительные, но совершенно иные усилия.

Выделившаяся из Кондора желчь не просто обожгла ауру и душу, она впиталась в меня без остатка (возможно, остаток и был, но рассеялся, пока я валялся в отключке). Похоже, именно это событие и стало причиной, по которой я теперь вижу этот тип энергии.

В общем, очнувшись и ещё не открыв глаз, я понял, что вижу-ощущаю не только свою душу, но и ауру (будем называть её так). Ви́дение аур стало ещё одной гранью к ощущению магии.

Получается, человек состоит как бы из следующих частей: привычное материальное тело, аура вокруг него – энергетическая ипостась и этакое аурное ядро – то, что я решил назвать душой.

Можно сказать, что всё случившееся улучшило моё магическое зрение, и я стал видеть, то, что ранее было недоступно. А ещё я могу рассматривать свой энергетический организм с какой угодно детализацией, но на это, правда, требуется энергия, которая тем быстрее заканчивается, чем пристальнее всматриваешься. М-да.

Всеми этими классификациями и осмотрами себя изнутри я занялся, пытаясь хоть как-то отвлечься от тяжести в голове, боли в конечностях и пронизывающего холода. Чтобы прийти в себя, нужны были умственные упражнения – как занемевшим рукам и ногам требуются движения, разгоняющие кровь. Раскладывая по полочкам новую информацию, я понемногу разгонял “застывший” вихрь ядра своей ауры, и через какое-то время наконец удалось открыть глаза.

Тело задеревенело и слушалось отвратительно, поэтому всё, что получилось сделать – заползти под этот странный вертолёт. Дополненная реальность почему-то не работала – открыть кабину не вышло. Вероятно, доступ в сеть выжгло вместе с ублюдком. А может, это была его, а не моя система подключения к местной IT-инфраструктуре. Не знаю.

Как бы то ни было, сухой пятачок между лыж, на которые опирается кабина стрекозы, и постоянные умственные упражнения позволили худо-бедно прийти в себя.

Спустя час, а может, и все два, поняв, что способен на чуть большее, нежели тупо куда-то ползти, выбрался из своего убежища и заглянул в кабину.

Внутренности “вертолёта” выглядели странно. Кроме кресел, здесь не было ничего. Вообще. Ни штурвала, ни кнопок, ни какой-либо приборной доски. Мысленно отметив эту необъяснимую странность, я огляделся вокруг.

На улице стояла ночь. Небо было покрыто тучами, однако полной темноты не было. Меня, очевидно, окружал большой город, подсвечивающий своими огнями всё вокруг, включая низкие облака. Несмотря на то что всё буквально кричало: “я внутри огромного мегаполиса”, стояла оглушительная тишина. Если бы не звуки, издаваемые мной – дыхание, шарканье ног и так далее, то могло показаться, что я оглох.

Очень хотелось есть, а ещё больше – пить, поэтому я не стал долго пялиться на инопланетную технику и, сориентировавшись, двинулся к ближайшему выходу.

Интересно, что хотя мир другой, табличка с бегущим человечком и надписью “Выход” была до ужаса похожа на наши. Да что там похожа – один в один! И язык, и шрифт, и цвет, и даже соотношение сторон.

Решив и эту загадку оставить на потом, толкнул дверь и ввалился в этакий закуток два на два метра. Здесь было теплее и светлее, чем снаружи. Не знаю, что излучало свет, стены или потолок – кажется, всё сразу, – но меня это не волновало.

Противоположная стена тамбура заканчивалась раздвижной дверью, и я быстрым шагом направился к ней.

Лифт! Это определённо был он, но, увы, нигде вокруг не было никаких кнопок вызова. Почесав в затылке, я догадался, что этот механизм, как и вертолёт за моей спиной, управляется при помощи системы дополненной реальности.

Похоже, пока меня здесь кто-нибудь не найдёт, я так и буду оставаться на крыше. И что же теперь делать?

Желание убить это тело притупилось, да и воспоминание о смерти ублюдка и монстра приносило какое-то животное удовлетворение, а любопытство, требующее исследовать этот мир, двигало прошлые намерения куда-то на второй план.

Нет, окончательно я так ничего и не решил, но теперь смотрел на свою жизнь с некоторым интересом. Да, Наташка осталась одна, но с ней там дети. Они уже взрослые. И хотя с их воспитанием там не всё в порядке, но помогут как-нибудь. А ещё какие-никакие накопления у неё есть. Похоронят меня и будут жить дальше. Да, непросто, да, хреново, но, увы, теперь я бессилен что-то исправить. М-да.

Недоумевая, что делать дальше, ощущая во всём теле слабость, я опёрся на двери лифта раскрытыми ладонями. Делая это движение, и не предполагал, что оно даст результат. Не знаю, какой механизм встроен в панели, но в ответ на прикосновение правой ладони внутри двери будто пробудилась жизнь. Пару секунд “подумав”, проснулась невидимая система управления, затем что-то пикнуло, и… за дверью знакомо зашумел лифтовый механизм.

Немного отстранившись, дождался открытия дверей и с удовлетворением отметил, что изнутри устройство приехавшей кабины совершенно идентично земному: сенсорная панель позволяет ввести номер этажа от первого до восемьдесят восьмого – крыши, на которой я сейчас нахожусь. Не раздумывая, я выбрал первый этаж, и пол под ногами дрогнул, опуская меня вниз…

### Жизнь в клетке

Здание, в котором я оказался, было чем-то вроде нашего бизнес-центра. На первом этаже располагалась обычного вида проходная и небольшая зона администратора, принимающего гостей.

Людей не было, поэтому я просто перепрыгнул вертушку турникета и вышел на улицу. Вернее, попытался выйти. И хотя магическое зрение буквально вопило “ты не пройдёшь”, всё же сделал несколько попыток выбраться.

Здание было укрыто этаким непроницаемым силовым куполом, который буквально светился во всех доступных к обзору магических диапазонах. На ощупь эта защита воспринималась как мягкая непроницаемая стенка. Если закрыть глаза и потолкать её рукой, кажется, что перед тобой резиновое колесо огромного самосвала.

Помимо прочего, именно этот купол, похоже, и был причиной полного отсутствия звуков внутри здания и на крыше. Любопытно, если это защитное поле настолько крутое, что даже колебания воздуха через него не проходят, то почему оно пропускает осадки? Или это специально так и задумано?

Немного постояв возле непреодолимой преграды, вспомнил, что очень хочу пить. Надо же, вид необычных вещей притупляет даже такие чувства, как голод и жажда! Однако как бы ни было интересно, а пить всё же хочется. В этом мире я нахожусь довольно долго, поэтому неудивительно, что тело буквально изнывает без жидкости.

Вернувшись в здание, побродил вокруг проходной и, отыскав ближайший туалет, вошёл внутрь. Устройство этой комнаты, к счастью, не требовало интерфейса в дополненной реальности: краны привычно подавали воду, реагируя на поднесённые к ним руки. Не требовалось никаких ухищрений, чтобы напиться. На вкус вода из умывальника оказалась вполне обычной. Искать какую-либо альтернативу не хотелось, поэтому не стал задаваться вопросом, питьевая она или нет.

Утолив жажду, отправился исследовать местность. Не знаю откуда, но я очень чётко понимал, что являюсь единственным живым существом в этом здании. Все сотрудники, некогда работавшие здесь, либо отправлены по домам, либо покинули этот мир в результате жертвоприношения.

Помимо варианта “уйти на перерождение”, в вопросе “что делать дальше?” оставались две альтернативы. Первая – дождаться появления каких-нибудь людей, которые отключат силовое поле и поспособствуют моему выходу на свободу. Здесь, правда, вполне вероятно, что отправят в каталажку, исследовательскую лабораторию или куда похуже. Увы, я не знаю, какие санкции применяют к тем, кто попал в этот мир, заняв чужое тело. Вторая – исследовать здание. С одной стороны, это может обеспечить дополнительной информацией об окружающем мире, с другой – может, удастся найти чего пожрать?

Пошарив по первому этажу, как-то сразу к нему охладел: кроме помещений охраны и ресепшена здесь, в общем-то, ничего не было.

Вернувшись в лифт, немного подумал и решил осматривать здание сверху вниз. Приложив руку к створке, выждал пару секунд, пока управляющая система не среагирует, и отправился на восемьдесят седьмой этаж.

Это действительно оказался бизнес-центр. Каждый этаж включал в себя обширный опенспейс и пяток-десяток индивидуальных кабинетов. На некоторых столах лежали личные вещи сотрудников: фотографии в рамочках, блокноты и так далее.

Тщательно осматривая рабочие места и заглядывая в ящики, я искал что-нибудь съедобное или просто полезное в информационном плане. Увы, то ли регламент запрещал сотрудникам приносить еду на рабочие места, то ли это объяснялось местными обычаями, но, обойдя пять этажей, я сильно приуныл: за потраченный час не удалось разжиться даже захудалым шоколадным батончиком!

Никаких устройств вроде смартфонов, планшетов или просто компьютеров обнаружить тоже не удалось. Если в этом мире такие вещи и существуют, то каждый таскает их с собой. Хотя, скорее всего, главным рабочим инструментом человека здесь является система дополненной реальности, которой у меня, увы, больше нет.

Планировка всех этажей была плюс-минус похожа. Более высокие, очевидно, занимало начальство, поэтому индивидуальных комнат там было больше. Спускаясь ниже, можно было заметить, что зона опенспейс становится всё шире и, вероятно, в самом низу она будет занимать всю площадь этажа. Полностью одинаковыми были лишь туалетные зоны и… кухни.

Если с назначением уборных комнат всё было ясно изначально, то о том, что передо мной именно кухни (или кофе-поинты), догадался не сразу. От прочих кабинетов эти помещения отличало большее количество столов и несколько шкафов, похожих на холодильники или, скорее, вендинговые аппараты.

Сперва я решил, что это обычная офисная мебель с прозрачными дверцами, но потом, сопоставив их вид с довольно высокими барными столами и стульями, понял, что нахожусь в месте, где принимают пищу.

Увы, никакой еды здесь не оказалось.

Решив внимательнее обыскать очередную кухню, осмотрел всё, включая мусорные корзины. Пусто. Такое ощущение, что прежде чем люди покинули это место, кто-то тщательно здесь прибрался. Или… Стоп!

Пришедшая в голову догадка полностью подтвердилась: дело не в уборке – дело в магии! Осмотревшись магическим зрением, понял, почему здесь так пусто. Оказывается, все кухонные приборы, включая корзину для мусора, немного фонят магией. Получается, это не мусорная корзина, а эм… утилизатор? Любопытно!

Решив проверить предположение, покопался в карманах, и, не найдя ничего подходящего, оторвал от рубахи одну из пуговиц. Открыв и закрыв крышку, пронаблюдал за судьбой “тестового образца” при помощи магического зрения. Действительно, эта штука – утилизатор! Стоило убрать руки от коробки, как внутри неё будто энергетическая волна пробежала. Никакого шума или индикации. Снова заглянув под крышку, обнаружил девственно-чистые пустые стенки.

Х-гм. Теперь понятно, почему все унитазы стоят с закрытыми крышками! А я ведь полагал, что они неисправны, а вернее – отключены.

Ладно, получается, на магические потоки не просто стоит – нужно обращать внимание! Так-так-так… А это что такое?

Оглядывая кухню, отметил, что в магическом спектре отсвечивают не только большие коробки, похожие на холодильники, но и поверхность одного из высоких столов также имеет какой-то необычный функционал. Что это? Место для разогрева пищи? Нечто вроде нашей индукционной плиты, но на магическом приводе? Любопытно.

Оторвав вторую пуговицу, сперва с её помощью протестировал “холодильник”, но в этом случае никакого отклика не было. “Варочная поверхность” на мелкие предметы тоже не реагировала: может быть, здесь нужна специальная посуда? Х-гм.

Смирившись, что могу получить ожог, приложил к поверхности палец, а затем, когда ничего не произошло, ладонь целиком. Увидев переливы в магическом зрении, отдёрнул руку и… уставился на активировавшийся плоский экран, вмонтированный прямо в столешницу! Это не плита, а компьютер!

“Выберите действие” – гласил экран, показанный прибором после включения. Возможных вариантов было всего два: “Меню” и “Новости”. Тапнув по первой кнопке, я немного полистал по вложенным спискам и зайдя в подраздел “Русская кухня” выбрал “Суп-Харчо”.

Сразу вспомнилась молодость: как-то мы с Наташкой ездили в Таиланд. Там были ресторанчики, в которых наравне друг с другом относили к русской кухне и харчо, и лагман, и шурпу, и борщ. Кому-то покажется такое смешным, но это мы чувствуем разницу – а им, из-за границы, всё едино.

Любопытно. Может быть, и в этом мире я нахожусь где-нибудь в иной стране? То, что Россия есть и здесь, понял ещё из разговоров с Кондором. Но если я попал в местное “забугорье”, тогда почему все встреченные надписи на русском языке? Впрочем, не время рефлексировать – кушать хочется!

Ткнув по надписи “Заказать”, ожидал, что придётся отвечать на вопросы вроде: “По какому адресу оформить доставку?”, однако реакция устройства удивила. Стол вспыхнул в магическом зрении, а затем загорелся свет в ближайшем “холодильнике”. На одной из его полок буквально из ничего материализовалась глубокая тарелка с дымящимся содержимым. А рядом – обычного вида столовая ложка.

Открыв дверцу, перенёс добычу на стол, правее терминала с заказами. Усиленно работая правой рукой, левой продолжил копаться в списках, подбирая второе блюдо…

Не попадание в этот мир, не магия и не убийство ублюдка, а конкретно вот этот заработавший компьютер и этот фабрикатор окончательно утвердили в моей душе желание пожить здесь какое-то время. Именно с этого момента, с этого супа харчо, я и начал отсчитывать своё пребывание в этой вселенной.

Стало крайне любопытно понять, какой принцип заложен в основу всех этих устройств, что можно делать ещё и так далее… Хотелось разобраться во всех этих технологиях.

Нужно лишь найти способ, как покинуть эту многоэтажную тюрьму, не оказавшись в другой – настоящей.

Слегка утолив голод, я осознал, что пришла пора дополнить мою трапезу и пищей духовной. Вернувшись в главный экран кухонного компьютера, я активировал вкладку “новости” и погрузился в чтение…

### Гость в голове

Многое ли можно узнать об окружающем мире из новостей? И да и нет. Иногда в некоторых статьях мелькают отсылки к истории, из которых можно извлечь что-то ценное. Но в целом, чтобы найти жемчужину, приходится перерыть огромную кучу дерьма. Правда, времени у меня много, делать нечего, поэтому, как говорится: глаза боятся, а руки делают!

В общем, этот мир – альтернативная копия нашего. Причём альтернативность весьма странная.

Читая фантастику, полагал, что альтернативные миры (если они могут существовать) должны образовываться из одного. В результате какого-нибудь события или катаклизма мир-предок разделяется на несколько самостоятельных параллельных потоков, и дальше они существуют независимо друг от друга.

История всех веток такого древа миров будет иметь общую часть, а после точки расщепления развитие каждой копии будет происходить уже независимо. В одной вселенной злодей-редиска победил, и там всё уныло и печально, в другой – его общими усилиями забороли, и здесь наступил мир, дружба и жвачка.

Здесь же альтернативность имеет совершенно иную природу. Например, русский язык полностью идентичен нашему: ятей нет, артиклей тоже, в алфавите тридцать три буквы, “кофе” мужского рода и так далее. В парадигме древа миров такое совпадение можно было бы объяснить тем, что разделение вселенной произошло сравнительно недавно.

Однако магия здесь известна очень давно – тысячи, если не десятки тысяч лет. Зато, например, местная история ничего не знает о большевиках, которые проводили реформы русского языка. И как это понимать?

От нечего делать я даже попробовал выписать список совпадений и различий, которые трудно объяснить.

Во-первых, как я уже говорил, языковое совпадение.

Во-вторых, в этом мире есть христианская религия. Только Христос в ней – не только пророк, но и великий маг, боровшийся за права простых людей (то есть немагов).

В-третьих, набор государств на политической карте мира приблизительно такой же, как у нас: Россия, Британия, Япония и даже США. Думаю, есть вообще все известные страны, просто в новостях они фигурируют редко.

В-четвёртых, история России здесь включает в себя таких персонажей, как Пётр Первый, Иван Грозный и так далее. Тот же Иван Грозный жил примерно одновременно с нашим, и через несколько лет после его смерти тоже была Великая смута.

Конечно, вся эта информация собрана из новостных заметок, из случайных отсылок к историческим событиям, однако большинству фактов я не могу найти рационального объяснения.

Вот как понимать факт, что здесь всё тот же 2024 год от Рождества Христова? Как так получилось, что в этом мире тоже были Первая и Вторая мировые войны? Удивительно, но здесь Россия тоже сейчас воюет, правда, разборка идёт за всё черноморское побережье, включая Сочи, Крым и Абхазию.

Есть, конечно, и серьёзные отличия. Например, Россия здесь так и осталась монархией. Правит сейчас Михаил Третий, а в войну царём был Иосиф Первый. И всё бы ничего, но почему правящая династия тоже носит фамилию Романовы? И вот получается, что, с одной стороны, история миров развивается независимо, а с другой – включает в себя массу совпадений.

Когда-нибудь, если выйдет заполучить в руки учебник местной истории, попробую со всем этим разобраться. Пока же можно сказать одно: наши миры как-то связаны. Либо кто-то занимается синхронизацией ключевых исторических точек (и по какой-то причине даже фамилия монаршей семьи является чем-то важным), либо оба мира – это искажённое отражение третьего.

Любопытно. Можно ли, используя эту связь, найти способ вернуться назад?

Вообще, новости, что предлагал кухонный компьютер, были довольно скудными. Большинство заметок касалось того или иного высокопоставленного персонажа: “Великий бла-бла князь Александр посетил бла-бла расположение войск в Крыму”, “Князь Медведев музицировал на балу, организованном в честь дня рождения бла-бла графини Сурковой”… Читать подобную клюкву крайне тяжело, и если бы не текущая война, заметки о которой тоже встречались, добыть оттуда что-то полезное вряд ли получилось бы.

Утомившись, продолжил осматривать здание и в какой-то момент обошёл его целиком. Самыми интересными оказались пятидесятый и пятьдесят первый этажи.

На пятьдесят первом располагался, ни много ни мало, крематорий! Если бы не таблички на дверях, я бы и не разобрался в предназначении этого пространства – везде идеальная чистота и запустение.

Для уничтожения тел здесь используется магия, поэтому никаких дымовых труб и топок не требуется. Разглядывая механику помещения магическим зрением, нашёл много совпадений с утилизаторами на кухнях. Вероятно, именно сюда были переправлены все тела после совершённого на крыше жертвоприношения.

Любопытно. Если под это дело выделили целый этаж, получается, они здесь постоянно кого-то убивают или приносят в жертву? Брр!

На пятидесятом этаже размещалась администрация всего здания. Самая удобная и стильная мебель была здесь. Так же на этом этаже полностью отсутствовал опенспейс. Даже был собственный ресепшен, расположенный непосредственно у лифта.

А главное, компьютер местной кухни позволял не только заказать еду и читать новости, но и мог производить некоторые вещи в фабрикаторе. Фабрикаторами я назвал аппараты, похожие на холодильники, в которых появляются заказанные вещи и продукты. Кажется, по принципу действия эти устройства чем-то сродни нашим 3D-принтерам, просто более универсальны.

Но я отвлёкся. Помимо еды и прилагающейся к ней посуды, местный фабрикатор мог напечатать различные предметы быта, одежду и даже огнестрельное оружие.

Полазив по каталогам, я первым делом разыскал и распечатал ростовое зеркало – не знаю, почему, но ни на одном из этажей я так и не встретил ничего подобного.

Взглянув в него, обнаружил вполне обычного пятнадцати-шестнадцатилетнего подростка. Всклокоченные прямые тёмные, но не чёрные волосы. Долговязая, отнюдь не спортивная фигура. Прямой нос, правильный рот, серые глаза. В общем, ничего примечательного.

Единственное, что бросалось в глаза – одежда. До этого не сильно обращал внимание, во что одет, а теперь вдруг осознал, что выгляжу как раскрашенный павлин.

Судя по фотографиям в новостях, прикид, вроде того, что на мне, не так чтобы популярен. Может, таким способом этот ребёнок пытался самовыразиться? Теперь уж не узнаешь. Впрочем, и неинтересно.

Подобрав в каталоге лёгкий серый спортивный или туристический костюм и кроссовки, я с удовольствием переоблачился. Вот теперь, по крайней мере, в зеркале не попугай!

Решив, что дальше буду жить здесь – на пятидесятом, я тем не менее продолжил бродить по другим этажам, пытаясь наткнуться на что-нибудь интересное.

…

Дни потянулись унылой чередой – никакого разнообразия. Распорядок определил следующий: ночи проводил на диване в кабинете директора этого “бизнес-центра”. Утром мылся в ближайшем туалете (душа, увы, не было – только умывальники). После переодевался в свежий костюм, завтракал, отправлял в утилизатор старые вещи и недоеденные продукты, а затем читал новости и бродил по зданию.

Защитное поле исправно работало, не позволяя выйти на улицу. Никто также не пытался войти. Узнать о том, что здесь происходит не вышло даже из новостей – о роде Кондор и о его бизнесе никто ничего не писал.

Оставалось ждать и надеяться на какое-нибудь событие.

Очередной день был похож на другой, и я не заметил, как прошёл целый месяц. Если бы не одно обстоятельство, то я бы посчитал, что заточён в эту тюрьму навсегда. Дело в том, что день ото дня менялась реакция системы управления зданием.

Впервые приложив руку к панели вызова лифта, я смог его вызывать, удерживая ладонь неподвижной в течение пары секунд. Затем интервал отклика стал плавно расти. Теперь, чтобы вызвать лифт или активировать кухонный компьютер, приходится ожидать реакции устройства почти целую минуту!

Заметив возрастание задержки, стал её измерять и записывать в тетрадку. Построенный по записям график удручал: выходило, что зависимость экспоненциальная. Если так пойдёт и дальше, то через несколько дней пользоваться лифтом я уже не смогу: сутки с поднятой рукой ведь не выстоишь. С едой и водой проблем вроде бы не предвидится – кухонный компьютер можно просто не выключать. Но подняться на крышу или спуститься в холл уже не получится.

Что происходит? Может быть, в недрах этого здания садится какая-то магическая батарейка? Какие манипуляции необходимы, чтобы подзарядить её? Утилизировать в крематории какое-нибудь тело? То, что каждый утилизатор выделяет магическую энергию, которая куда-то перенаправляется, я выяснил ещё в первый день. Но как её восполнить? Что использовать в качестве “дров” для этой печки? Непонятно.

Пробовал утилизировать в крематории предметы мебели (в кухонные утилизаторы далеко не всё помещается), однако какого-либо влияния на задержку вызова лифта выявить не удалось.

А, быть может, эту непонятную батарейку нужно наоборот – как можно быстрее посадить? Тогда и защитное поле здания пропадёт?

Вопросы, вопросы, вопросы.

Так и не определившись, каким способом можно исправить ситуацию, и размышляя над перспективой оказаться запертым на одном из этажей, я решил переехать на восемьдесят седьмой этаж.

Да, административный этаж предоставляет больше комфорта, но я решил, что комфорт менее важен, чем доступ на крышу. Не знаю почему, но крышу я рассматриваю, как один из способов покинуть здание. Возможно, стрекоза, что стоит там, даёт такую надежду, а может быть, это просто ни на чём не основанное предчувствие. И, конечно, дорога на перерождение тоже лежит через крышу.

Заказав в фабрикаторе пятидесятого этажа набор верёвок, соорудил подобие верёвочной лестницы. Затем, поднявшись на крышу, спустил её на восемьдесят седьмой этаж, а после переехал туда жить. Перед этим на восемьдесят шестом этаже провёл эксперимент – убедился, что окна в здании не бронированные и, при необходимости, вполне разбиваются.

Теперь, если лифт станет для меня окончательно недоступен, я всё равно смогу подняться на крышу.

Разумеется, спустив верёвку нужной длины, можно было остаться и на пятидесятом этаже, но когда я представил, что ползу по внешней стене почти сорок этажей, так сразу и отказался от такой идеи.

Чёрт с ним с комфортом! Да, фабрикатор восемьдесят седьмого этажа производит только еду, ну и что? Одежду я в крайнем случае и постирать могу: запас мыла есть – притащил его с административного блока.

В общем, переехав и впервые засыпая на новом месте, я прокручивал в голове свои дальнейшие ходы. Составлял список вещей, за которыми пока ещё можно смотаться на пятидесятый этаж. Обдумывал идею осмотра шахты лифта изнутри. Вдруг там есть лестница, которая позволит путешествовать по этажам? Почему я сразу об этом не подумал? Во всяких компьютерных играх в шахтах всегда есть лестницы. Неужто здесь её не будет? Хотя может ведь и не быть: пожарной лестницы ведь я не нашёл, так?

А утром меня разбудил громкий голос. От неожиданности и спросонок я даже не сразу понял, что звучит он у меня в голове:

– Что случилось, и где мы находимся?

– Мы? – тупо переспросил я…

– И кто ты? И почему ты…, – обладатель голоса запнулся, но затем, будто сделав над собой усилие, продолжил, – почему ты взрослый?

– Взрослый? – снова повторил я, оглядываясь.

В комнате никого не было. Что за хрень?