Я не озаботился заранее своей легендой. Почему так? Во-первых и главное, я довольно слабо разбираюсь в нюансах этого мира, а потому приходится какие-то вещи придумывать буквально на ходу – по мере поступления новой информации. Благо Сим помогает. Во-вторых, предугадать все вопросы, на которые придётся отвечать, невозможно.

В общем, та ересь, которую я на ходу сочинил для Николая, произвела на него неизгладимое впечатление, и он, что называется, ушёл в себя.

Я же всю дорогу до точки выгрузки пялился на ауру Бельского. И чем больше я на это смотрел, тем сильнее ко мне приходило понимание некоторых нюансов.

«Знаешь, – решил я поделиться с симбионтом своими наблюдениями, – а ведь он не настолько крут, как ты первоначально вычислил».

«Что ты имеешь в виду?» – прислал удивлённую мысль Сим.

«Ну вот смотри, ты посчитал, что его аура содержит около миллиона эргон, так?»

«Да.»

«Позже обязательно объяснишь мне, как ты это вычислил, но сейчас я скажу следующее. Вот здесь, – я мысленно указал на первую энергетическую оболочку вокруг тела мага, – аура самого Бельского. А вот это – его симбионт».

«А светящийся обод – барьер, как тот, что был у меня», – догадался Сим.

«Ага, и если вычисленный тобой миллион эргон раскидать, то ориентировочно будет такая картина: триста тысяч – энергоёмкость ауры, шестьсот тысяч – энергия барьера и ещё сотня – энергия симбионта».

«Похоже на правду», – согласился со мной мой напарник.

«И знаешь, что из этого следует?» – ухмыльнулся я.

«И что же?»

«Этот Бельский, даже если захочет, всё равно не сможет освободить своего симбионта – энергоёмкости его ауры не хватит!»

«Х-гм… – задумался Сим. – Возможно, существуют плетения или руны, которые могут помочь в его случае? Или артефакты, в которые можно сбросить избыток энергии?»

«Жемчуг! – предположил я. – Нужно попробовать не только поглощение энергии из жемчужин, но и обратный процесс – их наполнение».

Ещё поразглядывав ауру Бельского, я понял, что больше ничего нового не узнаю. Поскольку инструктаж закончился, и все занялись своими делами, то я тоже прикрыл глаза, предоставив Симу тренироваться управлять телом. Меланхолически и отстранённо глядя на изредка подёргивающиеся пальцы правой руки, лежащей на моих коленях, я на какое-то время забылся в полудрёме. В себя пришёл оттого, что все вокруг зашевелились, задвигались. Оказывается, наше транспортное средство наконец доставило нас на место.

Поднявшись, я нацепил на плечи баллон со скутером, отыскал среди ныряльщиков Николая и двинулся за толпой, стараясь держаться поближе к тому, у кого можно в случае чего разжиться дополнительной информацией.

– Гогланд? – спросил я, заглянув в карту.

– С чего ты взял? – задал вопрос Николай.

– По карте посмотрел, – пожал я плечами.

– У тебя есть картография? – вытаращился он.

– Эм… ну да, а что тут такого? У многих же она есть, – осторожно сказал я, – вон, например, у Светланы из четвёртой бригады.

– И при этом ты плаваешь один? Ты точно с другой планеты! – сделал вывод Николай.

Осознав, что снова ляпнул лишнего, я состряпал на лице “покерфейс”, затем сунул в рот мундштук, нацепил маску и, дождавшись очереди, шагнул в воду.

Как я уже говорил, ластами в этом мире почти никто не пользуется, а потому даже ныряют здесь обычно – лицом вперёд. Далее, едва уйдя под воду, каждый сразу запускает двигатели скутера, чтобы освободить место для следующего ныряльщика.

Подражая остальным, я тоже включил тягу и набрал дистанцию с катером, а после, развернувшись, принялся надевать ласты, стараясь не выпускать остальных из поля зрения. Ласты хоть и выделяли меня из толпы, но всё же люди с подобными гаджетами встречались, и потому особого внимания к себе я не привлекал.

Вообще говоря, снаряжение у ныряльщиков было разнообразнейшее. Кто-то тащил на себе двойные баллоны, а кто-то, напротив, – уменьшенные. Костюмы некоторых были раскрашены в яркие цвета – так, что их было видно на предельной дальности, а другие, наоборот, – будто пытались слиться с окружающим ландшафтом. Несмотря на то, что в условиях зимы вода была очень холодной, некоторые не пользовались перчатками.

Заглянув в групповой чат, который создали ещё на катере, я увидел, что всего на операцию выдвинулось пятьдесят три человека. Руководителем вылазки был, что неудивительно, Бельский. Дождавшись, когда все будут готовы, он сразу же принялся раздавать указания:

Поняв, что роли здесь распределяются, я продолжил наблюдение и заметил, что часть аквалангистов действительно похожа на охотников: порядка полутора десятков человек имели куда более мощное вооружение, нежели даже тот гарпунный пистолет, который с сегодняшнего дня имеется в моём арсенале. Если моя “пукалка” пуляла металлическими стрелками (гарпунами), похожими на арбалетные болты, то у пары человек были устройства, напоминавшие гранатомёты. Чем они стреляют под водой, мне неизвестно, но штуки, очевидно, весьма мощные. Большинство охотников имели также усиленные гарпунные пистолеты, пристёгнутые к рукам. Чтобы произвести выстрел, их не требовалось держать, достаточно было направить руку в сторону цели и каким-то образом нажать на спуск.

Но самое интересное в этом выходе было то, что здесь, в окрестностях острова Гогланд, магическое поле было куда насыщеннее. Казалось, что всё вокруг вообще пропитано магией. Двигаясь за группой, я видел, что в этом районе куда больше жемчужин, нежели там, где я охотился до этого. Магическое зрение показывало, что жемчуг, возможно, есть даже в некоторых снующих туда-сюда рыбинах.

Глубина здесь была небольшой, а потому, двигаясь за всеми, я иногда спускался к самому дну, чтобы схватить ту или иную раковину. Несмотря на то, что Николай предупреждал, что нужно держаться подальше от грунта, я не боялся. Магическое зрение показывало, что опасности пока нет, и почему-то я ему доверял.

Чтобы не задерживать остальных и не привлекать внимания, потрошением своей добычи я не занимался – просто бросал её в сумку на поясе.

Однако в какой-то момент магические потоки на дне стали более яркими, и я встревожился. Не знаю, что конкретно меня насторожило, но я вдруг осознал себя так, как будто нахожусь над слизью зергов из компьютерной игры моего мира. Магическое свечение было таким, что казалось, в нём уже могут спрятаться какие-нибудь мутанты, которые вот-вот выскочат и ухватят незадачливого ныряльщика за ласту.

Но наиболее тревожным было то, что, забравшись в эту область, наша группа совершенно не снизила скорость.

Набрав высоту, я отыскал глазами Николая и, управляя скутером, завис над ним.

Поняв, что здесь я поддержки не найду, я набрал чуток скорости и приблизился к группе охотников. Глядя на то, как каждый из них держит своё оружие наизготовку, я отстегнул свой гарпунный пистолет и закрепил страховочный ремень вокруг запясья. Теперь, если я случайно выпущу его из рук, моя многозарядная машинка будет болтаться на привязи и не потеряется.

Набрав ещё больше высоты, я ещё прибавил скорости и завис над охотниками, глядя вперёд. Чтобы прогнать страх, собрал небольшой шарик магической энергии в районе солнечного сплетения. К сожалению, постоянно использовать такую концентрацию энергии нельзя, а потому приходится отвлекать себя от ощущения опасности не только магическими средствами, но и доступными обычному человеку – самоубеждением.

Перенеся всё внимание на магические потоки, я в какой-то момент осознал картинку целиком. Получается, вся наша группа движется к центру огромного светящегося круглого поля. Нет, это не круг, а этакая многолучевая звезда, с размахом щупалец метров в пятьсот.

Мне представилось, что под нами одно живое существо – осьминог, этакий ктулху, километрового размера! Оглянувшись, я понял, что если мои подозрения верны, то точка невозврата пройдена и довольно давно. Стоит этому монстру поднять свои щупальца, и всё.

Чтобы перебороть нахлынувший страх, я продолжил болтать с Симом.

«Знаешь, – начал я, – как-то раз я летел в самолёте, который совершил вынужденную посадку…»

«Было так же страшно?» – поддержал диалог симбионт.

«Не во время посадки… – пробормотал я, – позже!»

«Позже?» – удивился он.

«Наш рейс был в Москву, а посадили нас в Минводах – за два часа до финиша. Страшным было не то, что мы сели на вынужденную, а то, что экипаж сообщил, что сейчас мы починимся и полетим далее!»

«Интересно», – прислал мысль Сим.

«Половина пассажиров потребовали багаж и решили, что будут добираться до Москвы другими способами. А я… А я подумал, что экипаж ведь не состоит из самоубийц. Следовательно, можно остаться в самолёте».

«Ага, и здесь, стало быть, считаешь, что все эти охотники – не самоубийцы?»

«Именно, – подтвердил я. – Но выглядит этот круг страшно».

В этот момент мы достигли примерного центра магической аномалии, и Бельский прислал сообщение в чат:

Все затормозили, а я обратил внимание, что в руках нашего командира находится какое-то устройство. Судя по всему, это нечто вроде детектора, позволяющего ему видеть направление на цель. Указав пальцем на одному ему понятную точку, барон жестами направил охотников влево и вправо. Поскольку я находился в авангарде, то в какой-то момент мне тоже указали место, которое я, не споря, занял.

Зависнув полукругом над ничем не выделяющейся точкой, мы все понемногу начали сокращать расстояние друг с другом. Когда радиус образованной нашими телами полуокружности уменьшился метров до двадцати, в чат вдруг пришло сообщение:

Все охотники, кроме тех, что несли тяжёлое оружие, направили свои машинки вниз и стали выпускать гарпуны в землю. “Пык-пык-пык” – застрекотали выстрелы. Стараясь не отставать от остальных, я тоже выпустил три из пяти имеющихся у меня снарядов. Два первых выстрела произвёл в одни водоросли, а третий – в другие.

Пытаясь рассмотреть, удалось ли кого подстрелить, я вдруг осознал, что вокруг установилась тишина. Глянув на охотников рядом, я увидел, что они все внимательно смотрят на Бельского. Было похоже, что все мы промазали. Держа свой артефакт в двух руках, барон поводил им из стороны в сторону, а затем жестами указал ещё две точки, находящиеся чуть в стороне от нас. Подняв пистолет, я уж было собрался продолжить стрельбу, но, оказывается, последняя команда касалась не всех. Большинство охотников включили скутеры и начали всплывать. Держа указанные цели на мушке, я тоже двинулся вверх, и в этот момент в дело включились “гранатомётчики”.

Блл-ык! Блл-ык! – вспухло два больших (метра полтора-два) пузыря. Думаю, если бы снаряды были начинены взрывчаткой, то на таком небольшом расстоянии, да ещё и в воде, мы бы все оглохли, но здесь было что-то с другим принципом действия: ударная волна от этих псевдовзрывов, если и была, то не больше десятка метров в диаметре, а потому никого не зацепила.

Однако и в этот раз результатов от действий охотников не было. Не знаю, что ожидалось, но крок, которого, очевидно, таким способом пытались выманить, не появился.

Прождав минут пять, Бельский отдал команду двигаться дальше. Плавая расширяющимися кругами над центром аномалии, он ещё дважды приказывал стрелять из гарпунов по дну, и в одном месте дно снова обработали “гранатомётчики”.

Увы, в этот день дичь не желала быть пойманной или убитой, а потому не то сбежала подальше, не то не рискнула высунуть нос из-под грунта.

В общем, вылазка не удалась. Двигаясь туда-сюда в группе охотников, сверяясь с картой, я в какой-то момент обнаружил, что мы плывём обратно – к катеру. Охота окончена – понял я, и оказался прав: спустя всего полчаса мы снова оказались на борту.

Сняв маски, баллоны и скутеры, все расселись по своим местам и мы отправились назад. Настроение у людей было плохим. Немного поразмыслив над причинами, я понял, что неудача барона распространяется на всех: норму, очевидно, не засчитают никому. Впрочем, меня эта проблема не касается: у меня есть резерв сданных в прошлые дни жемчужин, да и штуки три раковины я успел подобрать по дороге на охоту…

Не знаю, может быть, реакция на наезд чувака из шестнадцатой бригады оказалась правильной, и мне поверили, а возможно, разборки просто отложили на какое-то время, но после большого выхода ко мне никто так и не подошёл.

Предоставленный сам себе я понемногу втягивался в установленный ритм жизни. По утрам отправлялся на пробежку, вертел на пальцах ножи, подтягивался на турнике, затем возвращался, завтракал, а после натягивал гидрокостюм и собирал жемчужины.

Новая жизнь понемногу забирала на себя всё моё внимание, и я всё реже вспоминал старую. Временами казалось, что, попав сюда, я стал этаким зрителем какого-то странного интерактивного фильма. Будто я – это не я, а игрок с джойстиком, что лениво передвигает своего персонажа по виртуальному полю и изредка влияет на развитие событий. А иногда, наоборот, щемило сердце, хотелось сосредоточиться и… проснуться, сбросить это клятое наваждение: что за хрень? Кто придумал переносить души людей из тела в тело? Да чёрт с ним, с телом и душами: “Как там Наташка?” – вот что главное!

Памятуя, что когда-то (по моим меркам – вчера) я поставил себе цель: отыскать путь домой, я продолжаю ковыряться в системе программирования в том наборе программного обеспечения, что купил для меня Россольцев. Разбираясь в этом инструментарии, я наконец понял, откуда взялось удивление Николая насчёт наличия у меня картографии. Оказывается, большинство программ, которые возможно приобрести в местном аналоге интернета, доступны далеко не каждому. Система навигации, что я походя приобрёл, например, разрешена для покупки лишь при наличии жёлтого статуса налогоплательщика или выше. И хотя налоги на этом статусе не такие уж и большие (тридцать процентов), очень мало людей готовы идти на такой шаг. На этой базе работает что-то около двух десятков бригад, но навигацию оплачивает примерно столько же человек.

Но эти нюансы пока слабоинтересны. Куда более занимательным оказалось то, что связь, навигация и вообще выход в сеть работают под водой. Сперва я предполагал, что это потому, что вода в заливе мало чем отличается от пресной, но позже, когда мы съездили в далёкую поездку, понял, что это не так. Вернее, не совсем так. Точность определения местоположения почему-то ухудшается с увеличением расстояния от населённых пунктов. В сети, увы, никакой документации об этом нет, но я теперь полагаю, что навигация в этом мире не спутниковая.

Вообще, похоже, космической отрасли здесь или нет, или она большей частью засекречена.

Как бы то ни было, а я продолжил разбираться с программированием и нашёл, что для позиционирования здесь возможны две координатные сетки: глобальная, которую можно использовать для навигации по карте, и локальная – для определения взаимного расположения предметов. Локальные координаты всегда отсчитываются относительно моего положения, то есть в этой координатной сетке я как бы нахожусь в точке (0, 0, 0).

Когда в системном логе появляется сообщение об участниках сети поблизости, то координаты в нём локальные. Живя по расписанию, я выделял два-четыре часа в день на программирование и где-то через неделю после большого выезда доделал наконец свой “радар”. Сейчас я имею перед глазами инструмент (как в компьютерных играх моего мира), где точками отображены все люди, меня окружающие. Увы, я пока не могу показывать в этом же окошке стены зданий или вообще какие-либо элементы ландшафта (требуется интеграция с навигацией), однако даже так – это очень удобно. Взглянув на окошко “вид сверху” и дополняя эту информацию своими ощущениями, я понимаю, где есть люди, а где нет. А ещё я сделал круговой интерфейс, показывающий маркеры людей в виде направления.

В общем, “радар” получился даже круче, чем аурное зрение. Последнее я, правда, тоже тренирую – Сим настаивает, да и я не против.

Где-то дней через десять после большого выезда, в преддверии Нового года, ко мне пришёл Николай и предложил съездить в Питер. Осторожно уточняя, выяснил, что подобные выезды являются обычным способом провести время, развеяться. Я согласился, но с условием, что в поездке у меня будут и свои дела. Какие – уточнять не стал: есть – и всё тут.

Заглянув в Сеть, в очередной раз убедился, что простолюдинам этого мира из развлечений доступны лишь походы по кабакам да тупое шатание по улицам: ни тебе театров, ни тебе музеев. Впрочем, в прошлой жизни я по театрам тоже не особо расхаживал: пару раз всего с Натахой и были, да и то – в пору долгих лютых морозов, когда иного выбора не было.

Натаха, эх… Как она без меня? Чёрт. Нужно как-то ускорить процесс поиска дороги домой. Правда, уверен, что по какому пути ни пойди, а займёт это всё годы, и хорошо если не десятки… М-да. Впрочем, другой цели в жизни я пока не вижу, а потому продолжим копать в том же направлении.

Перед поездкой провёл ревизию скопленных ресурсов. Наличных денег что-то чересчур много собралось – чуть больше трёх сотен рублей. Целый мешок! Заработок здесь выплачивают исключительно наличкой, а это неудобно до жути, ведь в ходу здесь в основном монеты – этакое Средневековье.

До сего дня тратить деньги мне было негде, вернее, незачем: еда бесплатная, жильё – тоже, а покупки снаряжения в основном идут взаимозачётами…

Однако и безналичные деньги здесь принимают далеко не везде. Заходил разок в местный “супермаркет”, бродил, разглядывал что и как. Так вот, устроено всё как в каком-то семнадцатом веке: подходишь к торговой точке и вываливаешь горку монет, а взамен тебе выдают товар. И это при наличии Сети!

Решив, что пятнадцати рублей на поездку будет достаточно, я рассовал монеты по карманам, а остальное вместе с мешком сунул в утилизатор. И сразу наткнулся на новый нюанс этого мира:

– Ты что творишь? – чуть ли не закричал на меня Николай.

– Эм… – удивился я. – Наличку меняю на кредиты.

– Нельзя же!

– Почему нельзя? Я же вот, меняю! – изобразил я на лице ухмылку, сосредотачиваясь на всплывшем меню.

“Баланс золота увеличен на 8 килограмм и 316.7 грамм”, – прислала уведомление Система.

Если бы перевёл монеты в кредиты, то Система забрала бы 90% налога, а так бабло попало на виртуальную ресурсную полку, с которой можно будет взять сколько-то металла, когда буду печатать что-нибудь фигню на фабрикаторе.

Кажется, законы денежного обращения в этом мире придумывал какой-то кретин: при наличии безнала пользоваться кругляшами по 28 грамм! Как так? Зачем?

– Я никому не скажу, что видел, – немного подумав, прокомментировал мои действия Николай.

“Сим, поищи, пожалуйста, в Сети: почему нельзя переводить деньги в безнал через утилизатор. Ведь на этой бирже, где мы появились, именно так и делалось!” – выдал я задание симбионту.

– Ну вот, я готов! – перевёл я тему. – Мы не опаздываем?

– Не, ещё полчаса!

Кажется, съездить в город, “развеяться”, Николай предложил потому, что у него есть ко мне какое-то дело. Это буквально написано на его лице: периодически открывает рот, будто собираясь о чём-то спросить, но после как бы сам себя одёргивает. Интересно, о чём пойдёт речь? Денег хочет занять? Или что? Х-гм. Ну ладно, впереди целый день – успеет ещё.

От мыслей о попутчике меня отвлекло внезапно пришедшее сообщение.

В разделе “Кому” было порядка двух десятков фамилий, и, что сразу обратило на себя внимание, большинство из них были образованы от каких-нибудь животных: Кондор, Медведевы, Воронцовы, Быковы, Воробьёвы и так далее. Конечно, это моё умозаключение, но если у них дела обстоят так же, как и у моего покойного барончика, то каждый из этих родов имеет своим основателем какого-то монстрика – от воробья до медведя.

Пожав плечами, я выбрал пункт меню “Удалить сообщение”, при этом Система затребовала указать причину (это было необходимо для обязательного уведомление отправителя). Немного подумав, я указал: “Ошибка в адресе”.

“Уверен?” – вклинился в мои действия Сим.

“Ага, – хмыкнул я. – Ни одна из фамилий мне не подходит!”

– А где можно легально поменять наличку на кредиты? – задал я вопрос своему попутчику.

– Дык, обменник на соседней улице, но ты прав, курс у него хуже, чем в утилизаторе.

– Ну ладно, – я заговорщически подмигнул. – Будем считать, что ничего не было. Может быть, ты знаешь место, и где жемчужины можно сдать в обход Семёна?

– Так и Семён их неофициально тоже принимает.

– Х-гм. А зачем это ему? – удивился я.

– Не ему, а тем, у кого долги. Сдавать жемчуг по пять или по семь – есть же разница? Ну, а кроме Семёна у нас есть ещё пара торговых точек на рынке, потом покажу.

Болтая с напарником, я не заметил, как мы добрались до паромной пристани. Удивительно, но в Сети почти ничего не было о том, почему нельзя наличку пихать в утилизатор. Наоборот, энциклопедия говорила, что этот способ – самый правильный. Х-гм.

Увы, интернет в этом мире лишь отчасти напоминает наш: ни тебе блогов, ни тебе сайтов с мемами… Разнообразная торговля, аукционы, некоторое количество общедоступных справочников, нечто вроде “Госуслуг”, энциклопедия – и, в общем-то, всё. Также есть магазин программ для вирта, в котором присутствует некоторое количество музыкальных сервисов и новостных изданий.

Вспомнив, что в начале своего пути в этом мире я именно из новостей извлекал различную информацию, я попросил Сима поискать там, а сам переключился на диалог с другом.

– Куда пойдём? – задал я вопрос, когда мы добрались до трапа на паром.

– Ресторанчик хороший знаю в третьем кольце, – улыбнулся Николай. – “Русская рыбалка”. Кухня там – пальчики оближешь. Хорошее место – тихое, приятное.

“Каждый город в стране разделён на сектора или кольца, – ответил на мой мысленный запрос Сим. – В первом кольце могут находиться только аристократы или дворяне. Простолюдинам туда вход разрешён, при условии если они там работают. Во втором кольце нечто вроде буфера между первым и третьим, а в третьем – разрешено находиться всем”.

– Ага, – хмыкнул я в ответ обоим моим собеседникам, а затем взглянул на билет и потопал в направлении верхней палубы, где, судя по всему, у нас были места.

Надо сказать, что между Кронштадтом и Питером курсировал не только паром. Ещё в этом мире был популярен такой вид транспорта, как дирижабли. Позднее я собираюсь в обязательном порядке попробовать попутешествовать при помощи этого летающего монстра. Если ориентироваться на то, что я видел издали, подобные поездки должны быть весьма интересными: ведь гондола имеет несколько открытых палуб, на которых можно стоять и, опёршись на перила, пялиться вниз.

Впрочем, это вопрос будущего. Сейчас же мы воспользовались наиболее дешёвым транспортным средством, доставившим нас к пристани в Стрельне. Выбравшись на берег, мы практически сразу забрались в автобус, который довёз нас почти до нужного места. Как я недавно выяснил, город в этом мире был поделён на кольца. Первое кольцо – место, где может проживать и находиться элита, располагалось на Васильевском, Каменном и Втором Адмиралтейском островах. Второе кольцо явной водной границы не имело и большей частью располагалось там же, где и центр Питера в нашем мире – несколько заходя за границы Обводного канала. Ну а третьим кольцом называлось всё остальное.

Санкт-Петербург этого мира был существенно меньше города, который я помнил, и, согласно энциклопедии, он не был даже городом-миллионником. Вообще, географию Питера моего мира я знал постольку-поскольку, а потому точно определить место, куда мы прибыли, так и не смог. По карте это приблизительно юго-запад города – портовая зона. Было бы логично, если бы паром из Котлина прибыл прямо сюда, но, увы, транспортное сообщение было таким, каким оно было. Кажется, всё дело в том, какому барону, графу или ещё очередному князю принадлежит тот или иной кусок земли, а потому транспортное сообщение определяется не столько логистикой, сколько договорами между родами.

В общем, сойдя с автобуса на нужной остановке, мы протопали ещё пару кварталов пешком и в одной из типично питерских подворотен спустились в полуподземное помещение, носившее гордое имя “Ресторан”. По уровню эта забегаловка вряд ли дотягивала до фастфуда нашего мира, но в целом мне понравилось. Народ здесь отдыхал преимущественно рабочий, простой. Дворянами, к счастью, и не пахло, а потому я довольно быстро расслабился.

Меню не было, но зато официанту можно было написать в чате дополненной реальности. Себе я заказал пиво с неплохим мясным блюдом, Николай же от спиртного дистанцировался.

– Ну ладно, давай колись, о чём ты хотел со мной поговорить? – решил я подбодрить товарища.

– Г-хм… Ты рассказывал об учебных центрах в Москве, – начал было он после приличной паузы.

– Что конкретно? Не помню точно, – удивился я.

– Ты говорил, что можно пройти туда, если один отвлечёт, а другой проскочит. Здесь неподалёку есть центр, поможешь мне в него попасть?

– Вот как, – я откинулся на спинку кресла и задумался. – Но почему здесь – в Питере? Почему не у нас – в Кронштадте?

– Там дежурные свои, сопоставят, поймут что к чему!

– Ну, допустим, – хмыкнул я. – А выходить-то ты как планируешь? А ну как прибьют тебя по пути домой?

И тут выяснилось, что этот вопрос Николай даже и не обдумывал. Главное, о чём он переживал, – чтобы не отобрали деньги по дороге туда, а возвращаться он планировал пустым и потому считал этот маршрут условно-безопасным.

Обсуждая все нюансы, я разобрался с методикой работы этих самых дежурных. Отловив жертву, они заставляют её дать доступ к своим счетам (в Системе есть такая функция), а затем сами себе переводят от тридцати до пятидесяти процентов накопленных средств. Этот платёж называют “входным билетом”, и, насколько я понял, дежурство у учебных центров – этакая повсеместная традиция. Интересно, что, если бы я пошёл учиться подводным работам по направлению от базы ловцов жемчуга, начальник базы выдал бы мне документ-пропуск, по которому меня бы не стали трогать на входе в учебку. Правда, в этом случае стоимость обучения была бы записана в кредит на моё имя. М-да, порядочки тут.

Получается, укокошив пятерых бандитов (как я считал), я сломал установленный порядок. Традиции, мать их!

В общем, решили, что я помогу Николаю попасть в учебный центр в Кронштадте, а он потратит некоторое количество денег на то, чтобы просто прожить пару дней в этом заведении: день до учёбы и день после. Первое нужно, чтобы занятость комнаты не ассоциировалась напрямую с Николаем, а второе – чтобы он мог списаться со мной, и я помог ему и с выходом.

Попрощавшись с товарищем, я отправился погулять по местному Питеру. До вечернего парома у меня было порядка шести часов, а потому я решил посмотреть, насколько сильно отличается наш мир от этого.

Разница оказалась колоссальная! Во-первых, транспорт в нашем мире развит куда лучше. Да, здесь тоже есть автомобили, и их много, но всё равно общее их количество находится где-то на уровне восьмидесятых годов двадцатого века.

Удивительно, но здесь встречается и гужевой транспорт, причём пользуются им преимущественно дворяне. Не знаю почему, но зачастую они предпочитают передвигаться в каретах и конках. Вероятно, это считается чем-то вроде признака статусности.

Летающие аппараты вроде того М-11, на котором мне довелось покататься, распространены куда хуже – приблизительно как у нас вертолёты или частные самолёты.

А ещё здесь довольно популярен такой вид транспорта, как дирижабли. Как я понял, для путешествия между городами среднему человеку доступны поезда, дирижабли и автомобили. Ещё есть водный транспорт, но его мало. Возможно, это связано с тем, что сейчас зима.

Интересно, что в качестве топлива и в качестве движителя для всего, что ездит, летает или плавает, используется магия. И хотя двигатели внутреннего сгорания здесь тоже известны (в энциклопедии о них есть статья), но они широко не используются.

Впрочем, я отвлёкся. Бродя по улицам, я старался понять, насколько это безопасно. Прежде всего меня интересовали маги. Если я могу отличить мага от немага, просто взглянув на его ауру, то ведь и меня могут распознать. Сим говорил, что моё зрение какое-то особенное и можно не волноваться, но мне хотелось знать наверняка. Требовался эксперимент. Чтобы его провести я переместился в район второго кольца.

Шагая по питерским улочкам, я выбирал наименее многолюдные стороны и переулки, а наткнувшись на того или иного мага, старался попасться ему на глаза, но так, чтобы оказаться где-то “на краю зрения”. Логика моего поведения была следующей: если моя магическая суть привлекает к себе внимание, то это должно отражаться на поведении возможных наблюдателей.

Увы, оказалось, что Сим хотя и прав, но прав лишь отчасти. В среднем люди со способностями совершенно никак на меня не реагировали, однако за несколько часов блуждания по набережным Обводного канала я встретил минимум двоих человек, чьё внимание по какой-то причине привлёк. Уж не знаю, рассмотрели ли они что-то в моей ауре, но пока обратное не доказано, буду считать, что распознать меня как мага может каждый пятый одарённый. Такие дела.

Когда я смотрю на магическую суть любого человека, то вижу этакий вращающийся энергетический вихрь. У людей со способностями этот вихрь имеет ярко выраженное светящееся ядро. Те, у кого есть энергетический симбионт, во всей этой мешанине имеют ещё одно ядро меньшего размера и несколько слоёв вихря, вращающихся с иной скоростью, чем всё остальное. Второе ядро – симбионт, вихревой барьер – его клетка, а первое ядро – душа мага (буду называть это так).

Сим считает, что, поскольку у меня получается видеть свой вихрь, я смогу научиться управлять им так, что он станет похож на вихрь обычного человека. В этом состоянии, правда, магия станет недоступной, но я непременно хочу попробовать овладеть этим, г-хм, навыком (назовём это так). Лучше, когда твои способности не видят.

В общем, когда день кончился, я без всяких приключений вернулся на паром. Вновь встретившись с напарником, мы отправились в обратный путь – на Котлин. Здесь на меня свалилось новое письмо от Имперской канцелярии. В этот раз оно не было массовой рассылкой:

Отклонил приём и этого письма, снова выбрав причиной ошибку в адресе. М-да, кому и зачем я понадобился? Ехать не хотелось. Во-первых, не желаю иметь ничего общего с этими Кондорами, а во-вторых, по закону я не являюсь военнообязанным, а потому шли бы они лесом. А в-третьих, официально мне нет восемнадцати.

Настроение испортилось. Кажется, спокойной жизни у меня здесь не будет.

Добравшись до своего бокса, долго пытался уснуть. Ничего не выходило, и в какой-то момент я подумал даже отправиться в ночную подводную прогулку. Идея показалась стоящей, и, рассматривая её с разных сторон, я даже смог как-то отвлечься.

От такого поступка меня остановило только отсутствие нормального фонаря в моём снаряжении – прямо завтра, а вернее, уже сегодня, обязательно приобрету себе такой девайс. Приняв это решение, я всё-таки уснул.

Однако сон был беспокойным и события в нём развивались лавинообразно – по нарастающей. Сперва снился этот мерзкий Кондор с его клювом. Затем всякие магические вихри, ядра в аурах прохожих. И симбионт. Почему-то отовсюду буквально веяло надвигающейся опасностью…

Где-то на границе сна, непосредственно перед тем, как очнуться, я в очередной раз осознал себя смотрящим на ауру Сима. Почему-то между нами вновь появился этот мерзкий барьер, что я когда-то сломал. А ещё на его, и моей аурах стояли чужие метки, очень похожие на мою “метку смерти”.

Внезапно пришло осознание, что сон – больше не сон, а метки активированы и кто-то тянет по ним энергию вовне! Если с меткой на моей ауре было всё более или менее в порядке: энергия хотя и уходила, но это пока не было критичным, то сила натяжения магической нити, ведущей к Симу, была такой, что казалось, его сейчас по живому из меня выдерут.

Страх потерять Сима заставил меня действовать. Не могу сказать, что “я схватился обеими руками за своего напарника по телу” (рук у аурных вихрей ведь нет), но что-то подобное я попытался изобразить.

Что я мог противопоставить этой силе? Инстинктивные движения и эксперименты. Ну и огромное желание не выпускать из себя существо, уже ставшее моей частью.

В ответ на откачку энергии из симбионта я принялся накачивать его своей, а когда нить натянулась ещё сильнее, я, повинуясь какому-то наитию, принялся раскручивать свой вихрь всё быстрее и быстрее. Представив свою ауру этаким веретеном, а нить, связывающую нас с невидимым врагом, материальной, я пытался так закрутить её, чтобы она этим бешеным вращением перетёрлась.

Напряжение нарастало, энергия уходила, но, к счастью, не кончалась. Желтизна, что наполняет мою ауру, тоже уходила в сторону врага, и я быстро нащупал вариант, при котором, прежде чем от меня оторвётся Сим, неприятелю придётся удавиться этой вредной субстанцией. Сколько там эргон? Больше сорока миллионов. А значит, время, чтобы придумать что-то ещё, у меня есть.

Увы, какие бы варианты я ни пробовал, результата удалось достичь лишь силой. Вращая свой вихрь я вкладывал в этот процесс всю свою ярость, и спустя несколько минут непрерывной борьбы атакующие нити всё-таки перекрутились и лопнули. Магический поток оборвался, но произошло это очень далеко (возможно, рядом с вражеской аурой). Вращаясь, моё “веретено” намотало на себя остатки энергетического жгута, впитывая всю накопленную в нём энергию. Хлынувший поток настолько сильно ударил по моему вихрю, что я перестал его ощущать и наконец окончательно проснулся.

“Энергорезерв пересчитан. Текущий резерв 19 эргон.”, – сообщила Система, едва я очнулся.

Всплывшее уведомление убедило меня в том, что то, что я видел во сне, сном не являлось. Впрочем, о том же буквально вопило и общее состояние организма. Кожа по всему телу горела, будто её одновременно окатили кипятком и вонзили в неё тысячи игл. Состояние было гораздо хуже, чем когда я очнулся под дождём после того, как прикончил ублюдка.

Во рту было сухо, страшно хотелось пить, а моя постель, напротив, была насквозь пропитана потом.

Увы, пошевелиться я не мог ещё довольно долго, а потому несколько часов пришлось проваляться, будто отходя от болезненного наркоза. Управление конечностями возвращалось медленно, нехотя. Спасало лишь то, что случившееся со мной несчастье застало меня в постели.

Непонятная атака забрала у меня Сима. Нет, я всё ещё чувствую его ауру, вижу слабый вихрь, ощущаю его ядро. Но, увы, он не отзывается. Однако надежда есть: когда симбионт впервые очнулся в моём сознании, то сделал это далеко не сразу.

Возможно, ему просто не хватает энергии? Хорошо, что я знаю несколько способов, как наращивать этот ресурс. Но, увы, сделать пока ничего не могу: я очень-очень слаб, и единственное, что получилось за весь следующий день, это с трудом добраться до столовой, а затем принять душ и вернуться в постель.

Пялясь в потолок своей капсулы, я вновь и вновь пытался разобраться в том, что же произошло. Атака. Это однозначно была атака. Нечто вроде моей руны “касание смерти”. Очень на это похоже. И очевидно, всё это связано со вчерашним выходом в город.

Вспомнив, что у меня постоянно работает “видеорегистратор”, сохраняющий всё, что я вижу, я потратил пару часов, чтобы в ускоренном режиме промотать весь день. Да, вероятно, идея попасться на глаза нескольким магам была плохой, однако отрицательный результат – тоже результат.

Просмотр видео подтвердил мои ощущения: всего два человека действительно обратили на меня внимание, и, сопоставляя логи своего радара с их фото, я смог даже узнать их идентификаторы в Системе. Продолжая валяться в постели, я написал небольшую программку, которая уведомит меня, если эти редиски появятся поблизости от моей тушки.

“А может быть, это не они?” – спросил я сам себя. А потом, подумав, сам и ответил: “Больше, вроде бы, и некому!” В общем, пока не появится доказательств обратного, будем считать это основной версией.

Где-то уже к шести вечера я почувствовал себя приемлемо и решил-таки выбраться на улицу. Сперва думал побегать, позаниматься на турнике. Найдя эту идею правильной, я ещё раз глянул в свой запас маны – девятнадцать эргон. Увы, этого не хватит, чтобы скастовать даже один “отвод глаз”: больше половины моего текущего запаса уходит только на то, чтобы сформировать руну в своём вихре, а ведь ещё нужно направить результат магии на цель, м-да. “Отвод глаз” на доли секунды – такое себе. Проделав пару экспериментов, я вздохнул: придётся пока обходиться без скрытного перемещения.

А затем ещё раз бросил взгляд на вихрь Сима, и внутри у меня всё похолодело: мой друг, без которого я себя уже не мыслю, постепенно растворялся! И без того его тонкое магическое тело стало ещё более невесомым, прозрачным и медленно вращающимся!

Чёрт! И зачем только я сдал весь лишний жемчуг в приёмку? Да, сейчас я могу с неделю не ходить на работу – мои нормы выполнены вперёд, но как же нужны сейчас эти магические шарики!

Если я промедлю, то останусь без симбионта! А потому нужно всё бросить и отправиться на добычу жемчуга. Сказано – сделано! Зайдя к Семёну, я пошарил по предлагаемому оборудованию и прикупил себе пару наплечных фонарей: уже вечер и работа в темноте становится не развлечением, а необходимостью.

Проверив запас батареек, я привычно взял в руки ласты и у края пирса на секунду задумался: куда направиться. Решив, что проверенное место у маяка мне подойдёт, шагнул в воду.

Уже на глубине ко мне пришло понимание, что последние несколько секунд кто-то кого-то громко зовёт:

– Игорь Иванович, подождите!

Х-гм, я не знаю никакого Игоря Ивановича, но кроме меня на пирсе никого не было. Может быть, обознались? Ладно, это не моё дело. Нацепив ласты, я ещё раз проверил снаряжение: комплект батарей – в кармане, фонари – работают, на правой и левой икрах – гарпунный пистолет и нож. Запас хода на четыре часа – поехали!

Врубил скутер на полную и погнал по навигатору. Сегодня трудный день – нужно собрать не менее пяти десятков жемчужин, что непросто даже для ловца жемчуга с магическим зрением!

Я уже много раз отмечал, что в воде магию видно лучше. Конечно, “видно” – не совсем корректный термин, поскольку видение магии – по сути шестое чувство, появившееся у меня при попадании в этот мир, но за неимением лучшего буду продолжать называть это так.

Так вот, пока автопилот скутера тащил меня к маяку, я разглядывал ауры симбионта и свою, а ещё мониторил окружающее пространство. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что неотрывно смотрю на две нити, тянущиеся куда-то вдаль от моей ауры и ауры Сима. Чёрт! Это что, ещё пара меток, через которые в любой момент может быть совершена очередная атака? Но предыдущие я порвал, это я точно помню! Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Так, спокойно! Ничего плохого пока не случилось, вернусь – попробую избавиться и от этой гадости. Тем более что я примерно представляю, как это делать: закрутить свою ауру до предельной скорости, и оно само оборвётся. Но сперва всё-таки нужно восстановить возможность накопления маны – чтобы иметь резерв для экспериментов.

Ладно, к делу!

Маяк встретил меня привычным пейзажем: чёрная вода, подсвеченная снизу россыпью мелких живых огоньков, и знакомые каменные глыбы основания. Здесь, у маяка, жемчуг встречается часто, но мелкий. Для нормальной работы хватает, для спасения Сима – едва ли. Впрочем, с чего-то нужно начинать.

Включив фонари, я принялся методично обшаривать дно. Магическое зрение, как обычно, работало под водой значительно лучше, чем на поверхности: каждая раковина с жемчужиной слабо светилась, и в ночной мгле найти их было даже проще, чем днём.

Первую жемчужину подобрал минут через пять – обычная, стандартная. Вторую – ещё через десять. Привычные движения: подхватить раковину, вскрыть ножом, извлечь шарик, убрать в карман. Руки работали на автомате, а голова тем временем прокручивала вчерашний день.

Мыслями я снова и снова возвращался к прогулке по Питеру. Набережные Обводного канала, второе кольцо. Два мага, которые обратили на меня внимание. Первого я встретил ближе к Мойке – проходной двор между двумя каменными домами. Невысокий мужчина, плотный, с аурой в несколько тысяч эргон. Он шёл навстречу, и я заметил, как его взгляд на мгновение задержался – будто споткнулся обо что-то невидимое. Он остановился, а я отвернулся и пошёл дальше, но именно эта секундная встреча взглядов и выделила его из толпы.

Второй – на Литейном. Высокий, в длинном тёмном пальто. Аура посерьёзнее: десятки тысяч эргон, может быть, и за сотню тысяч – точно по вихрю, который рассматриваешь на ходу, не определить. Этот тоже не просто глянул – он повернул голову и несколько секунд смотрел мне вслед. Мне даже показалось, что он хотел меня остановить, окликнуть, может быть, заговорить. Но я тогда ускорил шаг и свернул за угол. Может, зря?

Третья жемчужина. Четвёртая.

Логи радара позволили зафиксировать идентификаторы обоих. Один встретился в районе Мойки, второй – на Литейном. Оба – во втором кольце. Есть шанс, что, вернувшись в те же места, я снова их найду. Люди, как правило, ходят привычными маршрутами – там где был однажды, вероятно, появится и ещё.

Пятая жемчужина. Стандартная.

Кто из них? Может, оба. А может – один прицепил метки, а второй просто посмотрел с любопытством. Нет, так рассуждать нельзя. Если предполагать худшее, то оба опасны. И обоих нужно навестить.

Отплыв чуть дальше от маяка, к россыпи валунов, я наткнулся на раковину покрупнее. Магическое зрение показывало заметно более яркое свечение – значит, жемчужина внутри стоит пяти обычных, а то и больше. Осторожно вскрыв створки, я извлёк шарик размером с вишню. Хорошо.

Шесть жемчужин, одна из которых крупная. До пятидесяти далеко, но может быть чтобы проснуться прямо сейчас Симу не хватает нескольких единичек? Или ему их не хватает, чтобы не умереть? Зачем я медлю? Чего жду? В дело! Всю энергию срочно в дело!

Зависнув над дном, я раскрыл ладонь с крупной жемчужиной, и попытался повторить то, что неоднократно проделывал раньше: потянуть энергию из шарика в свою ауру. Тогда, при почти двухстах эргонах, это получалось легко и естественно – будто вдох. Сосредоточился. Представил, как поток переливается из жемчужины в мой вихрь, и…

Ничего.

Попробовал иначе – не тянуть, а создать разрежение вокруг шарика. Будто тяну не в одну сторону (к ядру), а во все сразу. Представлял, как синева, что заключена в этом шарике, расплывается сразу по всему объёму…

Ничего. Точнее, почти ничего. Где-то на самой грани восприятия чувствовалось лёгкое движение, но тут же оно обрывалось, будто неисправный бензиновый двигатель: кажется, вот-вот получится, но… никак! Не хватает. Мне не хватает или я не могу создать достаточно магического давления! Чтобы запустить поток, нужно иметь хоть какой-то начальный резерв, и мои девятнадцать жалких эргон – это ниже порога.

Попробовал ещё раз. И ещё. И опять. А потом снова…

Пыжился, напрягался, пока не почувствовал тупую боль за глазами. Бесполезно. Энергия жемчужины рядом – вот она! Я вижу её, ощущаю тепло (даже через перчатку гидрокостюма), но дотянуться – ни-ни. Как стакан воды за стеклом.

Мысленно выматерившись (в голос под водой не получится), убрал добычу в карман. Руки подрагивали – то ли от напряжения, то ли от холода.

Ладно. Если не выходит увеличить резерв из жемчуга, значит, остаётся другой способ – тот, что приносил энергию раньше. “Касание смерти”. И у меня есть два кандидата. А не хватит, так найдём ещё двух, десять, сто – столько, сколько надо!

Потратив ещё некоторое время на сбор жемчуга и попытки упорядочить мысли, я в итоге ничего больше не нашёл. Итого улов за ночь – пять стандартных и одна крупная. Негусто, но сейчас не до рекордов. Да и в другие дни редко когда удавалось найти больше: всё-таки планка в пять десятков жемчужин, что я на сегодня себе поставил, не была реалистичной.

Но голова уже была занята другим: маршрут, план, детали. Мойка и Литейный. Литейный и Мойка. Проходные дворы. Так. “Отвод глаз” я сейчас не скастую – маны не хватит. Значит, действовать лучше ночью, тихо, без свидетелей. Но это второй круг, и простолюдинам в это время суток там не место. Вот чёрт! Эх, и хотел же вчера поставить метки на обоих, как бы сейчас было просто – потяни энергию и всё. Нет же – переосторожничал. Теперь придётся этих вражин тупо искать. Блин. Хорошо хоть идентификаторы есть – не обознаюсь.

Взглянув на часы, я развернул скутер к базе и погнал в сторону дома. Автопилот не включал – безделье давило на психику, чтобы не сойти с ума хоть чем-то, пусть и рулёжкой, но нужно было заниматься. Увы, отвлечься не получалось. Всю дорогу до пирса я нет-нет, но смотрел на вихрь Сима. Он стал ещё прозрачнее. Ещё медленнее. Будто ледяная фигурка, которая вот-вот растает в тёплой воде. Проклятье!

Заходить на базу не стал. Сдавать жемчуг незачем – самому ещё пригодится. Переоделся в сухое и, не оглядываясь, пошёл к паромной станции.

Ближайший рейс (он же и первый) до Стрельны – через сорок минут. Лучше ждать там, чем изнывать от безысходности дома.

Притопывая от холода, я бродил вдоль пирса и смотрел на тёмную воду залива.

Сим молчал.

Первый паром до Питера отходит в шесть утра. Возвращается – в десять. Когда я пришёл на пристань – мокрый, замёрзший и злой, там ещё вообще никого не было. На месте не стоялось – стал бродить кругами обходя квартал за кварталом. В итоге – чуть было не опоздал.

Ночь под водой вымотала: пять жемчужин и одна крупная, а толку – ноль. Энергию впитать не смог, Сим по-прежнему молчит, а его вихрь продолжает таять.

Спустившись на нижнюю палубу, чуток согрелся и ненадолго провалился в зыбкий тревожный сон. Потом вскочил и вышел на воздух. Оставшуюся дорогу простоял на палубе, глядя на серую воду и прокручивая в голове предстоящий маршрут. Район Мойки. Район Литейного. Два идентификатора в в логах. Два мага, которые позавчера обратили на меня внимание. Кто-то из них – или оба – прицепили ко мне метку, похожую на моё собственное “касание смерти”, а потом попытались убить. И ладно бы только меня, но Сима! Гады!

Пришвартовались около семи. Питер в это время уже просыпался: рабочий люд спешил по своим делам. Автомобили понемногу наполняли улицы, а извозчики катались в поисках придурков, что любят кареты – в эпоху нейросетей-то. М-да.

Спустившись по трапу на берег, я смешался с толпой и двинулся в сторону второго кольца.

По дороге наткнулся на группу из четырёх человек у подворотни, рядом с каким-то учебным центром. “Дежурные”. Вымогатели, собирающие дань с учащихся. Такие же, каких убил в Кронштадте, только питерские.

– Братишка, ты куда? – окликнул один.

Всерьёз размышляя, не пустить ли этих отморозков на эргоны, я пихнул говорливого плечом и не останавливаясь прошёл мимо. То ли вид мой не вызывал энтузиазма, то ли почувствовали мой настрой, но преследовать меня никто не стал. Может и зря.

Поймав себя на мысли, что всерьёз обдумываю этот вариант – остановиться и вернуться, я несколько ускорил шаг.

Но сам факт странный: они повсюду. Как говорят – в каждом городе, у каждого учебного центра. Закономерность. Система. Это ж-ж-ж неспроста. Вернётся Сим – нужно попросить его разобраться в этом вопросе. Нет, это не важно, пусть лучше займётся диагностикой таких вот меток, которыми эти гады нас чуть ли не прикончили…

Обдумывание задач, которыми я нагружу Сима, после того, как он очнётся, помогло переключить голову в конструктивное русло.

Сделав окошко радара покрупнее, я принялся неотрывно следить за маркерами, а дальше события и дела стали образовываться сами по себе.

Как только я добрался до второго кольца, первым делом пришлось найти тихий угол между двумя домами – этакую нишу в стене, прикрытую от ветра, – где я уселся прямо на каменный выступ. Холодно, но сейчас не до комфорта.

Дело в том, что радар работал с ошибкой. Мелочь, но она не только раздражала, но и мешала: маркеры людей, уже ушедших из зоны видимости, не удалялись с виртуального окна. Границы окна засорялись значками, отвлекающими на себя внимание, и через полчаса на нём была каша.

Вообще, этот баг я заметил давно, но в Кронштадте, где мало людей, он напрягал не сильно, а потому починить – руки пока не доходили.

Дрожа от холода, открыл редактор и минут десять ковырялся в коде очистки. Ошибка оказалась дурацкой: таймер обновления не сбрасывался при повторном обнаружении того же человека, и через какое-то время метка считалась устаревшей для системы, но не удалялась из отрисовки. Три строчки исправлений, перезапуск – работает.

Этот мелкий ремонт привёл к важному наблюдению. Без магии, без “отвода глаз”, я чувствую себя как голый на площади – настолько привык к невидимости за последние недели. А теперь, блин, каждый прохожий меня видит, приходится его контролировать, и с этим ничего не поделать.

Х-гм. Но радар показывает, где в радиусе двухсот метров находится каждый человек. А значит что? А значит я могу хотя бы строить свои маршруты так, чтобы минимизировать встречи с этими самыми прохожими. Не невидимость, но всяко лучше, чем ничего!

Проверил: вот переулок, в нём три человека. Двое идут мне навстречу, один стоит у какой-то двери. Если сверну в арку справа, пройду двором и выйду на параллельную улицу, а затем вернусь за тем домом – никто меня не увидит. Вообще.

Сработало. Проверил ещё раз, затем ещё.. И в какой-то момент это стало походить на увлекательную игру: смотришь на карту, выбираешь пустой коридор, идёшь. Условная невидимость без всякой магии.

Конечно, это не “отвод глаз”. Если кто-то смотрит прямо на тебя, то радар не спасает. Но в городе, где полно переулков, арок и проходных дворов, этого достаточно, чтобы пройти из точки “A” в точку “B”, почти ни с кем не столкнувшись.

Передвигаясь таким образом, я начал систематический обход района Мойки. Делал зигзаги, петли, старался держаться малолюдных переулков, но не уходить далеко от набережной – именно там позавчера я встретил первого кандидата.

Часы шли. К полудню ноги гудели, а желудок требовал еды, которой я не взял. Зашёл в какую-то лавку, купил пирожок, сжевал, даже не заметив вкуса начинки. Радар молчал: ни одного из двух идентификаторов в зоне видимости.

После обеда, когда уже начал подумывать, что пора переключиться на Литейный, радар наконец пиликнул.

Взглянул на логи: метка совпадает с первым идентификатором – тот самый невысокий маг с Мойки. Ты-то мне и нужен!

Остановившись, я сконцентрировался на радаре. Клиент двигался по соседней улице, метрах в ста двадцати от меня. Но не один – рядом вторая метка – идёт параллельным курсом. Знакомый или просто прохожий, идущий рядом? Нет, судя по синхронности меток, идут именно вместе. Ладно, это мне не интересно.

Я двинулся наперехват, корректируя своё движение по радару. Два переулка, арка, ещё один проход – и вот я на той же улице, метрах в пятидесяти впереди от цели. Развернулся и пошёл навстречу по противоположной стороне, стараясь выглядеть обычным прохожим.

Общаться с ним я не планировал. Вообще старался даже не смотреть в его сторону. Думал – поставлю метку и сразу же двину на Литейный. Увы, не срослось: как в прошлый, так и в этот раз он меня заметил, причём оба раза выглядело это совершенно одинаково. Остановился. Далее, его взгляд сперва расфокусировался, а затем он повернул голову, фокусируясь уже на мне. Вероятно, именно так со стороны и выглядит человек, который постоянно использует магическое зрение.

– Стой! – рыкнул он негромко, но властно.

Я тут же, что называется, рефлекторно свернул в ближайший переулок. Быстрым шагом, не бегом – бег привлекает внимание. За спиной послышался шум. Один преследователь – не оба. Шаги торопливые, тяжёлые. Помощник – вторая метка.

Поворот, ещё поворот. Я ускорился, затем и вовсе перешёл на бег. Переулок, поворот, арка, арка – двор, тупик. Чёрт! Всё, прятки кончились. Передо мной типичный питерский двор-колодец: четыре стены, одна арка, мусорные контейнеры у дальней стены и клумба в центре с низким чугунным заборчиком.

Глядя на приближающуюся метку, я остановился и развернулся лицом к преследователю. Как быстро из охотника я стал дичью! Блин!

Пара секунд – и в арке появляется здоровенный бугай. Только здесь получилось его рассмотреть – до этого, я больше пялился на маркеры радара. Одежда свободная, не стесняющая движения. В руке пистолет. Телохранитель? Похоже на то. Оружие не поднял, но и не прячет: держит стволом вниз, вдоль бедра – на виду.

– Стоять! Руки!

Я приподнял, вернее, развёл руки. Пистолет – аргумент, с которым не поспоришь.

Через полминуты подошёл и мой маг – цель, что я так долго разыскивал. Не запыхался – шёл спокойно, будто на прогулке. Встал рядом с помощником, разглядывая меня с любопытством. В магическом зрении его аура не так чтоб и сильно светится – несколько тысяч эргон, не больше. Много слабее, чем я ожидал. Кажется, в прошлый раз было по-другому. Х-гм.

– Ты чей? – спросил маг.

– В каком смысле?

– Чей слуга? Какому роду служишь?

– Свой собственный, – буркнул я. – Что вам надо?

Маг нахмурился. Обменялся взглядом с помощником.

– Кто твой патрон? Отвечай.

– У меня нет патрона. Я сам по себе.

– Так не бывает, – маг покачал головой. – Магов без рода не бывает. Что здесь делаешь? Ты диверсант? Разведчик? Кто тебя отправил? Говори!

Разговор шёл куда-то не туда. Он задавал вопросы, которых я не понимал, а я давал ответы, которые его не устраивали. Тупик – в обоих смыслах.

В какой-то момент мне всё это надоело и я начал импровизировать. Правая рука медленно опустилась к карману. Пальцы нащупали знакомую тяжесть “бабочки”. Щёлк – поворот – щёлк. Лезвие раскрылось красивым привычным движением – сотни повторений за эти недели.

И хотя оба они стояли в десятке шагов, но телохранитель среагировал мгновенно: пистолет пошёл вверх и я увидел чёрное отверстие, смотрящее мне прямо в лицо.

Но я не мог на таком расстоянии его резать, да мне и не нужно было – “бабочку” достал лишь для отвлечения внимания.

“Касание смерти” на бугая – магический вдох. Жалкие остатки маны выплеснулись в руну, вихрь закрутился, и вот уже по соединяющей нас нити идёт поток синей энергии. Не останавливаясь, пускаю всю прибыль в дело – вторая нить, к магу и новый “вдох”.

Тот только и успел, что открыть рот… Может быть, хотел что-то крикнуть или что-то скастовать, но “касание смерти” – штука тихая. Здесь уже не просто поток – а широкая полноводная река! Мир вокруг начал плыть, темнеть по краям. Я чувствовал, как из мага льётся энергия – горячая, быстрая, совсем не похожая на слабый ручеёк от телохранителя. А главное, её больше – много больше, чем я считал до этого!

Ноги подогнулись. Перед тем как темнота захлестнула меня целиком, я увидел, как маг падает лицом вперёд, и услышал как пистолет телохранителя глухо стукает об асфальт.

…

Очнулся от холода.

Первое, что ощутил, – мокрая от снега спина и чугунные прутья заборчика, впившиеся в рёбра. Я лежал на клумбе, скрючившись между мёрзлых кустов. Рядом два тела. Маг валяется лицом вниз, телохранитель – на спине, ноги подвёрнуты. Пистолет – чуть в стороне, у стены.

Сколько я так пролежал? Минуту, две? Метки на радаре вроде есть, но все спокойные – вне зоны видимости. Хорошо.

Поднявшись на четвереньки, огляделся: двор пуст, в немногочисленных окнах темно. Повезло. Ещё раз проверил ауры – мёртвые, оба. Вихри остановились энергия медленно рассеивается.

Следы. Нужно замести следы.

Магическое убийство – штука приметная. Не знаю почему, но я посчитал, что факт магической атаки обязательно нужно скрыть, спрятать, замаскировать. Но как? За чем-то ещё более приметным, например, ножевым ранением.

Не обращая внимания на собственную слабость, я доковылял сперва до телохранителя и нагнувшись потянул его за правую ногу. Р-раз, д-два! Перевернул и перекинул его через чугунные прутья заборчика животом вниз. Голова – слева, ноги – справа. Тело было ещё тёплым. Снова достал “бабочку”, примерился и провёл лезвием по горлу – глубоко, от уха до уха. Магическая заточка прошла сквозь кожу, плоть и, кажется, кости – без сопротивления. Кровь потекла вниз, на мёрзлую землю клумбы – уже густоватая, начала сворачиваться, но положение помогало: сила тяжести сделает своё дело, и под телом скоро должна скопиться изрядная такая лужа.

Со вторым проделал то же самое – пристроил рядышком на тот же заборчик. Две фигуры, перекинутые через ограду, с почти отрезанными головами. Что это? Грабёж? Пьяная разборка? А может, они с “дежурными” чего не поделили? Не важно, главное – не магия.

Вытер лезвие о штаны мага, закрыл “бабочку”, убрал в карман. Подобрал пистолет, подумал секунду – и сунул за пояс. Пригодится.

Выходя через арку, заставил себя идти спокойно. Не бежать. Не оглядываться. Просто человек возвращается домой зимним вечером.

“Энергорезерв пересчитан. Текущий резерв 82 эргон”, – сообщила Система.

А жизнь-то налаживается!

Не знаю почему, но осознание того, что я только что убил двух человек, не жгло совершенно. В момент встречи и разговора – да, адреналиновый удар был и немаленький, а теперь… Прислушался к себе – никаких угрызений совести, что описывают в книжках.

Впрочем, это ведь не я кровожадный, а они сами на меня напали?! На этом и остановимся. Меньше рефлексии – больше дела. Где там второй? На Литейном!

На набережной ещё раз бросил взгляд на магический резерв: растёт помаленьку, уже почти сотня. Негусто, но жемчуг теперь, точно уже смогу использовать, а главное – концентрировать энергию в районе глаз и солнечного сплетения. Это поможет сохранять голову ясной, а рассудок холодным.

А ещё заметил то, на что раньше не обращал внимания: те две нити, что тянулись от моей ауры и ауры Сима, оказывается уходят куда-то на северо-запад. В сторону Васильевского. А что там? Первое кольцо. А туда простолюдинам хода нет.

М-да.

После набережной Мойки двинулся на восток, к Литейному. Резерв перевалил за сотню, и первое, что я сделал – раскрутил “отвод глаз”. Расход минимальный, а ощущение, будто натянул невидимый капюшон. Сразу стало легче: прохожие скользили взглядом мимо, и я снова мог двигаться по улицам, не высчитывая траекторию по радару.

Впрочем, радар я не выключал. Наоборот, именно сейчас, пока ноги несли меня по набережным и переулкам второго кольца, голова была занята его доработкой.

Идея пришла ещё утром, когда чинил баг с маркерами. Радар показывает людей вокруг – замечательно. Но он не запоминает. Каждый маркер живёт ровно столько, сколько человек находится в зоне видимости, а потом исчезает. А что если эту информацию записывать? Простая база данных: идентификатор, суммарное время нахождения в моём радиусе, количество “встреч”. Метки с большими значениями – это либо знакомые (Николай, сотрудники базы), либо соглядатаи. Не знаю, будет ли кто-нибудь когда-нибудь за мной следить, но такая функциональность определённо не помешает.

А ещё можно подписывать метки. Вот этот идентификатор – Николай. Этот – Семён. Этот – Светлана, от которой лучше держаться подальше. В общем, работы – программировать не перепрограммировать. И, как ни странно, именно эти мысли – про код, про структуры данных, про интерфейс – успокаивали лучше любой медитации. Привычная работа для привычно напряжённых мозгов.

Занятый этими размышлениями, я едва не пропустил уведомление.

Радар пикнул: второй идентификатор. Тот самый высокий маг с Литейного, который позавчера смотрел мне вслед и, кажется, хотел заговорить. Метка показывала, что он находится в соседнем здании, метрах в сорока.

Остановившись, я огляделся. Передо мной двухэтажное каменное строение с вывеской и тёплым светом в окнах. Кабак. Что-то вроде той “Русской рыбалки”, где мы сидели с Николаем. Среднестатистическая забегаловка для местных.

По расположению маркеров внутри здания я примерно восстановил компоновку: вход с улицы, справа – зал с десятком меток (посетители), слева – коридор или кухня (пара меток персонала). Моя цель сидела в дальнем углу зала, в одиночестве. На этот раз без телохранителя.

Хорошо.

Концентрация энергии за глазами – ясность мыслей. Концентрация на солнечном сплетении – страх отступает. “Отвод глаз” – на максимум. Я толкнул дверь и вошёл.

Внутри – тепло, гул голосов, запах жареного мяса и чего-то кислого. Дешёвая мебель, низкие потолки, мутные светильники на стенах. Я прошёл к стойке, стараясь двигаться естественно. “Отвод глаз” делал своё дело: каждый, кто поднимал на меня взгляд, тут же отворачивался. Бармен посмотрел в мою сторону и тоже отвёл взгляд, но заказ принял – горячее вино, стаканчик на вынос.

Пока он возился, я бросил короткий взгляд в зал. Маг сидел в углу, спиной ко мне. Тёмное пальто висело на спинке стула. Аура – да, серьёзная. Десятки тысяч эргон, плотный многослойный вихрь. Не чета первому.

Бармен протянул стакан. Я расплатился, взял вино и двинулся к выходу. Непрерывно кастуя “отвод глаз”, сделал небольшой крюк внутрь зала – поближе к цели. Четыре метра. Три. Мысленное усилие – нить “касания смерти” протянулась к вихрю мага. Метка встала. Маг даже не шевельнулся.

Теперь назад: три метра, четыре… Дверь. Улица. Холодный воздух ударил в лицо. Всё. Дело сделано. Теперь – расстояние.

Вообще, метку я мог поставить даже не заглядывая внутрь. Я ещё не пробовал, но уверен, что смогу отправить смерть человеку находясь от него в сотне метров – достаточно лишь видеть его ауру. Зачем я вообще заходил в это кафе? Не знаю. Казалось, что именно так я смогу колдануть максимально тихо, незаметно, не привлекая внимания. Чем меньше расстояние до цели, тем ниже магическое напряжение, и тем ниже вероятность обнаружения – такая логика.

Горячее вино обжигало пальцы сквозь тонкий стаканчик. Я отхлебнул – кислятина, но тепло разлилось по телу. Двинулся к автобусной остановке быстрым шагом, но не бегом. Обычный человек возвращается домой с работы, пьёт вино на ходу – что может быть естественнее?

На остановке минут двадцать пришлось подождать. Стоял, грел руки о стаканчик и продолжал думать о радаре. Если добавить в базу данных ещё и координаты каждой встречи, то можно будет строить что-то вроде тепловой карты: где какой человек бывает чаще всего. Полезно, если нужно кого-то найти. Или, наоборот, избежать. Впрочем, это уже работа не на один вечер.

Автобус довёз до Стрельны за полчаса. Там я ещё минут пятнадцать ждал парома, бродя по пристани и допивая остывшее вино.

На пароме был выбор, и я занял место у окна, подальше от остальных пассажиров. Привалился плечом к холодному стеклу, прикрыл глаза. Со стороны – уставший работяга, задремал после тяжёлого дня.

Нить “касания смерти” тянулась через весь город – тонкая, едва ощутимая на таком расстоянии, но она была. Я чувствовал чужой вихрь на другом конце: горячий, мощный, живой.

Потянул энергию, делая магический вдох.

Поток ударил по нити, как вода по шлангу. Обжигающий, плотный – несравнимо сильнее, чем от первого мага. Десятки тысяч эргон хлынули в мою ауру, и мир снова поплыл. Темнота начала наползать с краёв зрения. Я ждал этого – знал, что потеряю сознание, и заранее устроился так, чтобы не сползти на пол.

…

Очнулся от того, что кто-то задел моё плечо, протискиваясь по проходу. Открыл глаза. Стакан из-под вина стоял на подоконнике, голова привалена к стеклу, руки на коленях. Просто пассажир уснул у окна – ничего необычного.

Короткий взгляд на часы показал, что без сознания пробыл минуты три-четыре не больше.

Всплыл индикатор резерва: триста восемьдесят эргон. Негусто – второй маг был куда сильнее первого, но “касание смерти”, похоже, забирает лишь крохи от того, чем обладает жертва. Впрочем, после девятнадцати жалких единиц и это казалось состоянием.

А нить? Проверил – оборвана. Вихря на том конце больше нет.

Я посмотрел на часы. От Стрельны до Кронштадта паром идёт около сорока минут. Автобус до Стрельны – ещё минут тридцать. До этого – пешком до остановки. Последнее пересечение с целью – в кабаке, полтора часа назад. И с тех пор я ни разу не был рядом. Алиби? Не идеальное, но сойдёт: убийство магическое, его и так заметят, но привязать к конкретному человеку, который в момент смерти был на пароме, удаленном на несколько километров, – попробуй докажи.

Паром причалил. Я поднялся, допил остывшее вино и вышел на пристань Котлина. Ночной воздух обжёг лёгкие.

Глянул на Сима. Вихрь по-прежнему слаб, но – показалось или нет? – чуть плотнее, чем утром. Чуть ярче.

Или просто хочется в это верить.

Всё-таки этот день меня вымотал. Хотя с момента, когда магия начала возвращаться, я старался сколь возможно долго держать комок энергии у солнечного сплетения – и страх отступал, и голова работала яснее, – но общее напряжение сказалось. Два убийства, бесконечные петли по переулкам, холод, недосып, провальная ночь под водой перед этим…

Добравшись до базы, едва добрёл до своего лежака в капсульном отеле и, не раздеваясь, рухнул на матрас. Помню, как подтянул одеяло, и всё – будто выключили.

“Энергорезерв пересчитан. Текущий резерв 814 эргон”, – первое, что сообщила Система, когда я открыл глаза.

Восемьсот четырнадцать. Это был сюрприз. В прошлые разы – после убийства дежурных, после истории с Кондором – я тоже замечал, что некоторое время после события резерв продолжает расти. Видимо, усвоение чужой энергии – процесс не мгновенный. Триста восемьдесят вчера вечером, восемьсот четырнадцать сейчас. Больше чем вдвое.

“Упрямство и труд всё перетрут!” – автоматически пронеслось в голове.

– Эй, друг! Ты спишь там, что ли? Подъём! – голос Николая раздался откуда-то из-за перегородки.

Я сел, тряхнул головой. Судя по времени, проспал всю ночь и половину следующего дня. На часах – без малого два пополудни.

– Чего тебе?

– Ну как чего? Мы же договаривались! – Николай сунул голову в мою капсулу, сияя как начищенный самовар. – Учебный центр, помнишь? Ты обещал помочь пройти мимо дежурных!

– Сегодня, что ли? – я потёр лицо ладонями. – Мы немного не так планировали.

– Ну, я думал…

– Коля, – я посмотрел на него как можно серьёзнее, – туда нельзя просто так взять и зайти. Мне нужно побродить вокруг, посмотреть, кто где стоит, сколько их, когда меняются, где слепые зоны. Составить план.

– А… – Николай приуныл. – И как долго ты будешь этим заниматься?

– Несколько дней. Может, неделю. Я сделаю – обещал же. Но не сегодня. Иди пока, дай мне проснуться.

Николай ушёл, а я откинулся на подушку и полез в карман за жемчугом. Пять стандартных жемчужин и одна крупная, что остались с позавчерашней ночной вылазки. Теперь, с восемью сотнями эргон, порог для впитывания энергии из жемчуга давно пройден.

Взял первую жемчужину, сконцентрировался. Вдох – и поток энергии пошёл из шарика в ауру. Легко, естественно, будто так и должно быть. Шесть жемчужин – и резерв подрос до восьмисот сорока. Негусто, но хотя бы работает.

Прикинул. До атаки у меня было триста восемь эргон. У первого мага – тысячи, скажем, три-четыре. У второго – десятки тысяч, может, больше. И от всего этого мне досталось порядка четырёхсот-пятисот? Значит, в лучшем случае, “касание смерти” забирает один процент магического резерва жертвы. Паршивый КПД. Но другого способа быстро пополнить запас у меня не было, а жемчугом, если бы он работал, до прежних трёхсот восьми эргон я бы добирал недели две.

Ладно, хватит валяться. Поделаю дела, а пока то-сё, в голову придёт правильная мысль. Можно, конечно, прямо сейчас заняться этими нитями, но что-то, какое-то чутьё говорит, что спешить не следует, а наоборот – следует быть осмотрительнее. Х-гм…

Памятуя об обещании Николаю, оделся, умылся и отправился на разведку.

Площадь перед учебным центром выглядела знакомо: приземистое здание в глубине, а перед ним несколько фонарей, пара скамеек. Скамейки теперь несут чисто декоративную функцию: попробуй на них присесть – дежурные тут же заподозрят, что тебе в учебку. Пристанут.

Дежурных у входа, кстати, трое. Кто такие – не знаю, с этими людьми пока ни разу не пересекался. Но повадки такие же: стоят, курят, поглядывают на проходящих. Радар показывает ещё и несколько человек внутри здания.

Я не стал подходить близко. Обошёл квартал, посмотрел на подходы и отходы, прикинул слепые зоны. Сделал пару заметок в блокноте вирта. Вернусь сюда ещё раз в другое время суток.

Уходя от учебки, завернул в торговый центр. Впрочем, торговым центром это можно называть с очень большой натяжкой – скорее крытый рынок в несколько рядов под общей крышей. Впрочем, термины из моего мира приелись, так буду называть и здесь.

Народу немного. Всё-таки Котлин – небольшой остров, жителей тут едва ли наберётся на приличный посёлок. Рядов с десяток: продукты, одежда, какие-то бытовые мелочи. Бродил между прилавками без особой цели, пока взгляд не зацепился за точку с фейерверками. Новый год всё-таки, и кто-то здесь тоже его отмечает.

Салюты. Ракеты. Петарды разных калибров. И в этот момент в голову пришла мысль. Я постоял перед прилавком, прокручивая идею, и решил: да, это может сработать.

– Сколько стоит вот это? – ткнул пальцем в коробку с салютами.

– Рубль и пятнадцать копеек за штуку.

Пересчитал наличность в кармане: двенадцать рублей – всё, что было. Прикупил десять салютов – на всю сумму.

Оставшиеся несколько копеек потратил на булку, жуя которую топал домой, так и эдак прикидывая варианты.

Вернувшись на базу, засел у фабрикатора. Задача: приделать к салютам дистанционную активацию или хотя бы отложенную – по таймеру.

Провозился часа два. Ничего путного не выходило. Я пока в местном программировании и технологиях далеко не специалист – одно дело писать триггеры для радара, другое – управлять физическими устройствами.

Да, фабрикатор может печатать почти что угодно, но чтобы собрать из этого работающую схему, нужны знания, которых у меня пока нет.

Сделав несколько неудачных попыток, полез в онлайн-магазин за чем-то готовым и после получаса поисков нашёл детскую игрушку – этакую мигающую ёлочку с лампочками и, главное, встроенным реле времени.

Напечатал ёлочку, а затем разобрал её. Удивительно то, что внутри – не совсем электроника. Или совсем не электроника. Если смотреть на это магическим зрением, то видно: будто пространственная схема. А для простого человека – нечто похожее на кусочек речного камня с э… выводами. А вот лампочки вполне соответствуют аналогам в моём мире.

Аккуратно разломав колбы нескольких, сделал из них систему поджига фитилей салютов. Для надёжности – три нити накаливания на один фитиль: какая-то да подожжёт.

Собрал первый прототип отложенного взрывателя, выставил на нём задержку в тридцать секунд и провёл испытания. Результатами остался доволен – работает, пусть конструкция и достаточно громоздкая.

Остаток вечера ушёл на то, чтобы собрать ещё девять таких “изделий” – по одному на салютик. Получилось хреново: кривые скрутки, непонятно, как эта неэлектроника работает – чего в ней больше: магии или автоматики. Но в целом это неважно. Как говорится, за неимением нормальной бумаги придётся подтираться гербовой.