# Аскет

Эд Нерский (UNera)

## Часть 9. Анатомия Системы

### Идентификатор

Инцидент со стрельбой у полицейского участка и последовавшие за ним размышления о децентрализованной природе местного интернета заставили меня серьёзно задуматься о собственной информационной уязвимости.

Да, я решил “плыть по течению” и не суетиться, но это не отменяло того факта, что идентификатор – это мой главный отпечаток в информационной системе этого мира. Ошейник с номером. И если система устроена так, как я предполагаю, то этот номер должен оставлять следы повсюду.

Если местный интернет – это пиринговая сеть, и в логах моего вирта постоянно появляются идентификаторы людей поблизости, то и мой ID, стало быть, фигурирует в журналах других людей. К счастью, чтобы только посмотреть на те логи, им требуется специальное программное обеспечение.

Но у меня такое имеется, а потому я могу разобраться в нюансах.

Начал я с малого – попробовал поискать в своих логах собственный же идентификатор. И оказалось, что он там вполне присутствует – информация обо всех инициируемых Системой действиях постоянно сохраняется.

Не зная к чему подступиться в первую очередь, я долгое время, что называется, “медитировал” над этими логами. Думал. А потом в какой-то момент взял и сделал поиск своего идентификатора по всем файлам моего вирта. По всем вообще. И результат показался мне странным.

В системе нет ни одного файла, не содержащего мой идентификатор. Вообще. Кроме небольшого исключения. Кроме файлов, что достались мне в наследство от… меня самого!

Всё остальное, даже текстовые файлы вроде записей со списком “грибных мест” вокруг Котлина – всё это содержит мой идентификатор. Даже копии записей Россольцева – содержат.

В исключения попали лишь те файлы, что я когда-то даже хотел удалить, а теперь рассматриваю как большую информационную ценность. Я имею в виду треки музыкального проигрывателя, что успели появиться у меня в тот короткий период, пока я слушал музыку перед переменой ID.

Интересная механика. Берём файл с чужим ID. Копируем – получаем такой же файл, но внутри его метаданных прописан уже наш, а не оригинальный ID. Теперь, если он попадёт в сеть, то отобразится в логах именно с моим идентификатором, а потом на удалённой системе владелец снова сменится…

В нашем мире за привязку файла к владельцу отвечала файловая система, а здесь, какой-то чуть иной взгляд на всю эту машинерию.

Аккуратно переписав список музыкальных произведений в старом архиве, я заставил проигрыватель снова скачать те же файлы, а потом сравнил их. Снова в фокусе моего рассмотрения оказался трек с песней Цоя – “Звезда по имени Солнце”. Тогда он привлёк моё внимание тем, что в этом мире, оказывается, есть такой же попаданец, а теперь я рассматривал его песни, чтобы понять структуру файлов в которых они хранятся.

Так, получается, вот это поле – идентификатор, здесь – имя…, а вот это что? Х-гм. Электронная подпись, что ли? Ага, точно! А ключ для её создания, стало быть, вот здесь. То есть все информационные пакеты в Системе имеют вот такой вот заголовок. Исходящие, входящие, и даже те, что сохранены на диске.

Также есть поле – что-то вроде нашего блокчейна, с перечнем всех предыдущих владельцев файла. Вот оно, значит, как работает! Берём любой файлик и можем потянуть цепочку всех его владельцев!

И исправить указание на владельца нельзя – криптоподписи не сойдутся.

Загрузив файл в побайтовый редактор, я аккуратно изменил один символ в идентификаторе, и…, Система утратила способность его открывать! В логе появилось сообщение об испорченном файле. Х-гм.

А есть ли подобные сообщения в моём журнале? Поиск…, поиск…, общий поиск. Есть! Это логи сетевой подсистемы – вот точно такие же жалобы. Полагаю, это происходит, когда связь с пиром нестабильна, и пришедший информационный блок оказывается “битым” – не проходит контроль, и получается та же ситуация, что с этим изменённым файликом…

Понятно. Но плохо. Выходит, если я захочу подменить в каких-то пакетах идентификатор, то мне нужен ключ для формирования электронной подписи. Схема похожа на нашу систему https с сертификатами и прочей лабудой, но так, что сертификат каждого человека подписан государством.

Первая мысль, которая посетила меня при виде этой машинерии: “Это не взломать”. Но позже я вспомнил об огромном списке обнаруженных уязвимостей в тех или иных криптоалгоритмах моего мира и решил не унывать.

Код Системы для меня открыт? Открыт. Язык – скриптовый, понятный.

А значит что? А значит нужно копаться в алгоритмах работы с файлами! И с сетью. Начать стоит с того, что найти в программе Системы место, где она принимает пакеты из магического радиоэфира, сделать полное их журналирование. После – взглянуть на результат, порефлексировать, помедитировать…

Чем чёрт не шутит – вдруг эту хрень удастся сломать?

“Упрямство и труд всё перетрут!”

### Эксперименты с плотью

Время снова пошло рутинное. Но, признаться честно, эта рутина мне даже нравилась. Она успокаивала, давала ощущение стабильности и позволяла сосредоточиться на собственном развитии.

По утрам я, как и прежде, выбегал на пробежку вдоль побережья, а затем забирался на свой самодельный турник. Мышцы молодого тела за эти месяцы обрели настоящую, стальную крепость. Сейчас, к середине весны, я без особого труда могу подтянуться раз сорок или даже пятьдесят.

Но дойдя где-то до двадцати повторений я понял, что тупое количество – это не главное. Поэтому я сменил тактику. Стал выполнять не только классические подтягивания, но и всевозможные выходы силой, перевороты, подтягивания с одновременной работой на пресс, удерживая ноги горизонтально перед собой “уголком”. И так далее.

В этих занятиях я старался нащупать тонкий компромисс. Балансировал между состояниями: “всё тело после тренировки болит так, что не пошевелиться” и “тренировка прошла слишком легко и даже не вспоминается”. Увы, приходилось доходить до всего своим умом. Жаль, что нормальных инструкций по занятиям спортом в этом мире нет. По крайней мере, в публичном доступе я их так и не нашёл.

Параллельно с физическими нагрузками, раз уж начал, я продолжил опыты с влиянием энергии на собственную плоть и исцеление ран.

Практика показала, что даже банальная концентрация маны в уставших после турника мышцах отлично помогала снимать симптомы перенапряжения. А при случайных порезах (которые я наносил себе, отрабатывая новые финты с ножами-бабочками, а порой и специально) правильное выстраивание ауры вокруг раны давало совершенно потрясающий регенерационный эффект.

Регулярно поглощаемый мной жемчуг, а также энергия, изъятая у инспектора, в очередной раз привели меня к тому, что мой резерв перевалил за тысячу эргон. И здесь, когда появилась возможность оперировать довольно большими энергиями, в ходе очередного эксперимента, я сделал ещё одно любопытное открытие.

Оказалось, что если в руках или ногах сконцентрировать достаточно много маны – значительно больше, чем требуется для простого лечения пореза, – то можно вызвать эффект свечения конечностей.

Свет получается не яркий. Не лампочка или фонарик. Скорее, это выглядит как призрачный видимый ореол, обволакивающий кожу.

В общем, эффект очень интересный.

Обнаружив эту особенность, я сделал важный вывод.

Нужно быть предельно аккуратным при любом самолечении или использовании энергии в присутствии других людей. Стоит чуть переборщить с концентрацией – подать слишком много маны в руку или ногу – и кожа начнёт фосфоресцировать.

Списать такое свечение на игру света или случайность будет невозможно, и любой, кто это увидит, моментально поймёт, что перед ним находится маг. Придётся объясняться. А мне это совершенно не нужно.

### Диссонансы

Свои утренние пробежки я теперь строил так, чтобы маршрут пролегал мимо учебного центра и полицейского участка. Было любопытно наблюдать за последствиями моей хулиганской выходки в реальном времени.

И последствия эти оказались весьма показательными. Система, или, точнее сказать, установленный здесь общественный порядок, обладала потрясающей, почти железобетонной устойчивостью. Прошло совсем немного времени, и всё вернулось на круги своя. Свободного доступа в учебный центр снова нет. И у его дверей, кутаясь в куртки, опять стоят крепкие парни – новые дежурные. Как и прежде, они бдительно контролируют территорию, собирая дань с желающих прикоснуться к знаниям.

Глядя на них, я задумался над тем, что само такое дежурство – как некая непреложная традиция – это, вероятно, тоже привитый через капсулы механизм.

Если представить себе некоего глобального кукловода, архитектора этой Системы, то он поступил весьма хитро. Он условно инфицировал множество источников знаний, но возможно, инфицировал их не все (оставив какой-то процент чистым для статистики или особых нужд), либо инфицировал их сильно по-разному.

Один человек ложится в капсулу и выходит оттуда глубоко религиозным (Я теперь периодически замечаю на пирсе ловцов, которые истово крестятся перед погружением – прямо как пропавшая Арина). Другой заражается идеей фикс – начинает маниакально стремиться к дворянству, как та бригада, сбитая в “клан”. Россольцев рассказывал о непреодолимой тяге к правильности, следованию даже не законам, а каким-то принципам. А кто-то подхватывает совершенно иной вектор – например, желание идти в эти самые дежурные. Сбиваться в стаи, охранять “порядок” и паразитировать на окружающих, прикрываясь традициями. Этакий местный аналог ряженых казаков из моего мира.

Я попытался было составить в голове более-менее стройную классификацию вариантов “инфекции”, но быстро понял, что для репрезентативной выборки мне нужно познакомиться и тесно пообщаться с большим количеством людей. А мне это совершенно неинтересно. Заводить новые знакомства ради удовлетворения социологического любопытства – увольте. Остаётся лишь выразить слабую надежду, что инфицируются всё-таки не все поголовно, а лишь какая-то критическая масса, необходимая для контроля общества.

И этот контроль работает безупречно. Разнонаправленные векторы стремлений не дают людям объединиться против истинной проблемы. Всё вместе это создаёт обществу невероятную устойчивость от любых бунтов или переворотов.

Вспоминая историю Земли, я всегда очень положительно относился к тому факту, что в нашем мире дворяне и аристократы в какой-то момент оказались вытеснены или даже физически истреблены. По крайней мере, в России. Какими бы кровавыми ни были те события, они привели к невероятному скачку в развитии общества, социальных лифтов и науки. И тот откат, та нарастающая романтизация “хруста французской булки” и царской России, что происходили в последние десятилетия моей жизни там, дома, меня откровенно удручали.

Здесь же эта “булка” не просто хрустела, она была армирована титаном и магией.

Ещё немного поразмыслив над механизмом инфицирования, я пришёл к выводу, что полное, стопроцентное зомбирование, пожалуй, невозможно. Человеческий мозг – штука сложная. Даже с внедрённым в него императивом он ищет себя, пытается рационализировать полученную установку, накладывая на неё свои собственные мысли, опыт и идеи. А уж если таких императивов несколько – тем более.

Взять того же Николая. На базовое внушение, что он получил в учебке, – “стать дворянином” наложилась моя бескорыстная помощь в проникновении туда. Всё смешалось и на фоне внушённого религиозного сдвига его мозг выдал причудливый гибрид: Николай хочет возвышения не просто ради власти, он “хочет для…”. Для чего? Для того, чтобы сделать знания общедоступными и спасти народ.

В его голове поселился и прекрасно себя чувствует чудовищный диссонанс. Ведь чтобы стать дворянином в этой системе, нужно быть её частью, нужно принять её правила. А он хочет её разрушить, используя её же инструменты. Я уверен, что однажды этот диссонанс неизбежно приведёт к взрыву – либо в его голове, либо в реальности.

Кстати, о диссонансах. Я вдруг вспомнил, что и старик Россольцев в одном из наших разговоров мельком упоминал, что по выходным посещает церковь. И как же ему, бедняге, тяжело всё это осознавать-то! Он ведь умный мужик, инженер, прекрасно видит всё устройство общества. Каково это – жить с пониманием, что часть твоих мыслей на самом деле принадлежит не тебе? И как, чёрт возьми, отличить свои собственные, настоящие взгляды от тех, что были заботливо вложены в твою голову годы назад?

### Шаг назад

– Как думаешь, Сим, – обратился я к симбионту, пока мы шли от моря в сторону казарм, – возможно ли вообще такое, что эта система инфицирования даёт сбой и человек остаётся полностью чистым?

– Сложно сказать, бро, – отозвался Сим. Его голос звучал задумчиво. – Если судить по архитектуре того же вирта, то видно, что алгоритмы Системы дублируются многократно. Но стопроцентной надёжности не бывает нигде. Возможно, у кого-то есть природный ментальный иммунитет. Или какая-нибудь аномалия в строении ауры, которая мешает установке закрепиться.

– Х-мм. Логично, – кивнул я. – Но в любом случае, заводить сотни знакомств, чтобы найти ещё одного уникума, как Россольцев, я не стану. Мне хватает и того, что я сам не попал в эту мясорубку.

– Согласен. Лучше сосредоточиться на том, что мы можем контролировать. Например, на наших тренировках.

В этом он был совершенно прав. Раз уж Сим постоянно “грыз” меня и заставлял тренироваться с маной – и, надо признать, все мои успехи в самолечении и управлении энергией были связаны именно с его настойчивостью, – то я платил ему той же монетой. Я заставлял его тренироваться перехватывать контроль над телом.

Однажды у него это уже получилось – когда меня вырубило откатом после убийства инспектора. Но это было в бессознательном состоянии. А я хотел, чтобы мы научились передавать управление осознанно и в любой момент.

Для этих упражнений я сделал себе небольшой тренажёр – самодельные чётки, нанизав на прочную синтетическую нить несколько десятков тех самых серых камешков-ядер, которые выковыривал из приборов и раковин.

Присев на лавочку неподалёку от входа в жилой блок, я вытащил чётки из кармана. На улице середина весны, солнце приятно припекало, и погода располагала к неспешным медитациям.

– Ну что, готов? – спросил я.

– Всегда готов, – бодро отозвался симбионт.

Я закрыл глаза и начал мысленное упражнение. Суть заключалась в том, чтобы убедить собственный мозг, что моя правая рука мне не принадлежит. Что это просто чужеродный отросток – “кусок мяса”, висящий на плече.

Обычно это давалось тяжело. Тело сопротивлялось потере контроля. Но сейчас, возможно, благодаря расслабляющему теплу солнца, дело пошло веселее. Я сосредоточился на дыхании, отсекая тактильные ощущения от пальцев, сжимающих гладкие камешки.

И вдруг меня посетило озарение. Очередной инсайт.

Я понял, что всё делаю неправильно. Я пытался заблокировать сигналы от руки, выстроить стену между ней и мной. А надо было действовать иначе. Нужно было представить, что моя энергетическая ипостась, моё “я”, делает мысленный “шаг назад”. Отступает от панели управления, уступая место другому оператору.

Я живо представил этот образ: как я отшатываюсь от невидимого пульта в своей голове, и в образовавшуюся пустоту тут же вливается сущность Сима.

Мою правую руку дёрнуло. Я не отдавал приказа, но пальцы сами собой шевельнулись, перехватывая нить с камешками. Большой палец неловко, с заминкой, но всё же сдвинул первую серую бусину. Затем вторую.

– Работает… – восторженно прошептал Сим.

Это было невероятное, щекочущее ощущение: видеть и чувствовать, как твоя собственная рука двигается по чужой воле, перебирая камешки. Не дыша, я наблюдал за этим со стороны, стараясь не спугнуть концентрацию и не сделать случайный “шаг вперёд”, к пульту.

Третья бусина. Четвёртая. Движения Сима становились всё увереннее.

Я уже хотел было похвалить его и предложить попробовать пошевелить всей кистью, как вдруг идиллию весеннего дня грубо нарушили.

– Игорь Иванович! – раздался надо мной резкий, требовательный оклик.

Концентрация лопнула, как мыльный пузырь. Моё сознание инстинктивно метнулось “вперёд”, вышвыривая Сима из канала управления и вцепляясь в контроль над телом. Рука дёрнулась, и чётки с лёгким стуком упали на асфальт.

Я чертыхнулся сквозь зубы и, раздражённо прищурившись, поднял взгляд на того, кто посмел меня прервать.

### У государя те же цели!

Я с ненавистью взглянул на визитёра, а потом отвернулся. И дело не в том, что опять мне притащили этот “привет для Игоря Ивановича”, а в том, что меня прервали на самом интересном месте! Чёрт побрал бы всех этих Кондоров с их клятвами и планами!

Медленно наклонившись, я поднял чётки и, демонстративно не глядя на подошедшего, продолжил невозмутимо перебирать гладкие серые бусины, смотря прямо перед собой. Рука, после того, как симбионт ей поуправлял, чувствовала себя так, будто я её отлежал. Онемение – не онемение. Судорога – не судорога. Но что-то такое.

Изображая полное отсутствие какого-либо интереса, краем глаза я всё же оценил нового визитёра. Высокий, подтянутый, в строгом, неброском костюме. Глядя на меня в упор, он обошёл скамейку и молча сел рядом. От него так и веяло выправкой спецслужб и немалой магической силой.

“Бро, а давай его грохнем, – тут же кровожадно предложил Сим. – В нём столько энергии, что мы прямо сегодня вторую тысячу эргон поднимем!”

“Здесь люди ходят, – мысленно осадил я разошедшегося симбионта. – А так-то я, конечно, за. Заодно в голове бы у него покопался, посмотрел, как там этот их хвалёный мыслеинтерфейс выглядит, если его выложить на лезвие бабочки”.

М-да. Меняет меня этот мир. Он чужой и потому чем дальше – тем проще мне смотреть на него такими глазами. Чистая прагматика: грохнуть этого хлыща прямо здесь – на залитой весенним солнцем скамейке, а потом покопаться в его мозгах, извлекая оттуда кристаллы, что управляют виртуальной реальностью…

Жаль, очень жаль, что здесь столько свидетелей. Ну и помимо свидетелей, конечно, есть и другая проблема: те, кто его послал, наверняка прекрасно знают, куда он направился и с кем должен встретиться. А зачем мне толпа следователей из имперской безопасности? Правильно – незачем.

Незнакомец, видя полное отсутствие реакции с моей стороны, выждал ещё с минуту, а затем раздражённо протянул руку и схватил меня за запястье.

– Игорь Иванович, я с вами разговариваю!

Я медленно повернул голову и посмотрел на его руку, сжимающую мою. Дождался, пока он её отпустит, а затем перевёл отсутствующий взгляд на его лицо. Возраст около сорока, холодные серые глаза, тонкие губы. Прилизан, чист, вызывающе смазлив. Этакий Джеймс Бонд моего мира. Хе-хе.

– Я не знаю никаких Игорей Ивановичей, – спокойно, чеканя слова, произнёс я. – Вы, очевидно, обознались. Моё имя – Андрей, оно у меня от самого рождения.

– Оставьте этот спектакль для простолюдинов, Кондор, – скривил он губы в подобии улыбки.

В отличие от покойного Савельева, этот хлыщ оказался тот ещё – тёртый калач. Сколь я дальше не пытался, а вывести его из себя у меня не получилось. Почти не получилось.

– Кондор? – Изобразил я задумчивость. – Припоминаю, однажды я слышал такую фамилию. Был здесь один э… гражданин – рассказывал сказочку.

– Да-да! – Перебил он меня. – Я читал доклад инспектора Савельева и прекрасно представляю, с кем имею дело. Эта игра в якобы неизвестную вам историю про “попаданца”, что вы с ним затеяли – смешна.

– Я затеял? – Я удивлённо приподнял бровь. – Мне казалось, что я выступаю в роли зрителя!

– Вы, вы! – подтвердил незнакомец.

– Ну ладно, – вздохнул я, – раз и вы туда же, то, возможно, вы поведаете мне, чем эта сказочка-то закончилась? Решил ли государь помочь тому попаданцу вернуться домой? Или птица снова явилась ему во сне, и теперь он планирует нечто иное?

Я смотрел на нового инспектора и ухмылялся: я вру тебе в лицо. Ты знаешь, что я вру и знаешь, что я знаю, что ты знаешь…

И в каком ключе мы всё это будем продолжать?

Инспектор тихо рассмеялся, откидываясь на спинку скамейки.

– Вы слишком высокого мнения о себе э…, Андрей Иванович. Государя мелочами, что происходят в процессе нашей работы, не беспокоят. Ему важен лишь результат. А потому о вашей беседе с инспектором Савельевым он не в курсе. Но если вам интересно…, то боюсь, придётся вас огорчить. Информацией, что вы запросили, государь не владеет. Она может быть только у Хранителя.

– Ну так и спросили бы у него – чего ко мне-то пришли? – скривился я, снова вспоминая из какого потрясающего инсайта он меня выдернул.

– А здесь ситуация очень непростая, – почему-то обрадовался незнакомец. – Дело в том, что Хранители всегда предпочитают держаться в стороне от событий. Если во что-то и вмешиваются, то самый-самый минимум. И как вы думаете, станет Хранитель разговаривать с простолюдином, от которого ничего в этом мире не зависит? Нет! Если кто его и интересует, то это люди, обладающие реальной властью, силой.

– Г-хм, – поперхнулся я, – Что-то не стыкуется. В прошлый раз мне рассказывали, что монарх ищет выход на Хранителя, и что нечто такое ему и обещала птица, явившаяся ему во сне. Как так-то: какой-то захудалый баронский род такой выход имеет, а целый император – нет?!

– Потому что род Кондора не всегда был захудалым, – ровным тоном ответил визитёр. – Вернее, даже, никогда не был таковым. Самые сильные на планете маги – архимаги всегда были именно Кондоры. И если бы этот род желал хоть чуточку поступиться свободой – они давно бы уже были князьями.

И знаете что? – он перешёл на заговорщический шёпот.

– Что? – поддался я его напору.

– Мне известно, что вы больше не маг – не архимаг, во всяком случае. Но, если вы получите от государя прощение. Прощение – за нарушение родовой клятвы – принеся новую, разумеется, – то магия к вам вернётся. В полном объёме. Тогда вы снова станете тем, кем должны быть: исполином, столпом, Кондором!

– Ах вот оно что! – хмыкнул я, прикрыв глаза.

Теперь картина стала для меня окончательно ясной. Когда я убил ублюдка, некая родовая клятва оказалась нарушена. Сработал магический артефакт, или что там у них, и “наказал” всех нарушителей. Меня – лишил магии, оставив из более чем сорока миллионов эргон – сотню. Кондора – выбросило в этот их Астрал.

А теперь, стало быть, они считают, что могут отыграть всё назад: я принесу новую клятву, а они разблокируют мне магию.

Хе-хе. Неужели и правда кто-то думает, что меня можно купить на подобную г-хм… клюкву?

– Поймите простую вещь, Кондор, – продолжил напирать инспектор, глядя на меня с какой-то даже завистью. – Ситуация для вас складывается – лучше не придумаешь. Ваши интересы и интересы государя совпадают практически полностью. Вам нужен Хранитель – государю тоже нужен Хранитель. И получается, что единственный для вас способ достичь желаемого – это получить прощение государя и служить ему.

Я внимательно посмотрел на него, выдержал мхатовскую паузу и внезапно спросил:

– А что же Савельев-то сегодня не приехал?

В этот раз, удар, наконец, достиг цели. Сбитый с толку инспектор неуловимо дрогнул, его зрачки расширились, а восторженно-заискивающее выражение лица, что он держал, пока вдохновенно рассказывал мне о перспективах, сменилось хмурым, растерянным.

– Инспектор Савельев, вероятнее всего, погиб, выполняя задание на западном фронте. – Не то пробормотал, не то выплюнул он.

“Скорее всего”. Ну да, ну да. “На фронте” – а хорошо получилось!

Поняв, что я каким-то образом перехватил инициативу и слушаю его лишь постольку-поскольку, визитёр решил зайти с козырей.

– Сейчас не время для торгов, Кондор, – заговорил он с напором, и в его голосе зазвучали пафосные нотки. – Идёт война. Все страны мира ополчились против России. Нам – народу, стране, государю очень нужны сильные одарённые. Те, кто может изменить расстановку сил на мировой арене.

Именно сейчас, именно сегодня появление нового архимага пришлось бы очень кстати, и государь совершенно точно это бы оценил!

Так что, подумайте ещё раз, вы…

– Увы, – перебил я его на полуслове, – мне это неинтересно.

Затем резко встал, крутанул на пальцах чётки, сунул их в карман и не оглядываясь зашагал прочь.

### Хирургия

Закрывшись в своей капсуле после этого пренеприятнейшего разговора, я долго лежал в темноте, переваривая полученную информацию.

Итак, выход на Хранителя у рода Кондоров действительно был. А предположение Сима о том, что эта непонятная желтизна именно блокирует магию – верно. И они предлагают сделку: принеси клятву государю – получишь обратно эту самую магию, а через неё – и выход на Хранителя.

Вот только что мне с той магии и того Хранителя? Он же, получается, дал добро на перемещение меня сюда. То есть в тот момент его цели совпадали с целями Кондора. А теперь я такой к нему заявляюсь и говорю: “Здрасьте, я это – того-самого…, вашего Кондора в Астрал выселил. Приз мне, значит, полагается! А потому не соблаговолите ли вы вернуть меня обратно – взад?” И ка-а-ак вернёт он меня! А потом ещё раз догонит и снова вернёт!

Да и Кондор, если поклясться императору в верности – останется ли в своём Астрале? А ну как снова проявится в этом мире? Что он там хотел от меня? Чтоб я познакомился с каким-то принцем – и через него вышел на его папашку? Так вот он – папашка-то. Сам ко мне пристаёт! Хе-хе!

В общем, говоря серьёзно: какой мне смысл соглашаться, если в результате я не уверен, мало того, готов поставить, что он будет отрицательный? Нет, здесь либо нужно каким-то способом решать свою проблему самостоятельно, либо выходить на Хранителя с предложением, от которого он не сможет отказаться.

Но для этого необходимо узнать, что такое этот Хранитель и в чём его цели. Если судить по названию, то это нечто вроде того, кто что-то защищает или охраняет? Но что и от кого или от чего? Какой-нибудь символ власти? Артефакт магии? Что? Никто не ответит.

Нет, товарищи-мазурики, не-е-ет! Мой план остаётся прежним. Взломать интернет, найти в нём какое-нибудь хранилище информации, и там, будем надеяться, найдётся нужная схема или чертёж… Как там было в старой сказке: “Нам бы схему, аль чертёж – мы б затеяли вертёж, ну а так ищи сколь хочешь – чёрта лысого найдёшь!”

А мне чёрт лысый, то есть пернатый не нужен. И потому планов своих я менять не буду. Никаких клятв я, разумеется, тоже приносить не собираюсь. В этом деле как с кредитами – только испачкайся и всё, – жизнь насмарку!

Быть пешкой в чужих политических играх? Увольте. Я лучше сам найду способ достучаться до этого вашего Хранителя, когда придёт время. Авось тогда у меня уже появится, что ему предложить.

В общем, план прежний – продолжаем разбираться в здешних технологиях, в магической изнанке этого мира, и…

Я вдруг вспомнил о своей задумке пронаблюдать за родильным домом в третьем кольце Питера. Всякой мысли нужно вылежаться, дозреть, а потому я не торопился – ждал, что и эта идея дооформится в моём мозгу. Ждал, вертел её, снова ждал… Вплоть до сегодняшнего дня.

А вот как увидел этого козла из охранки, как выдернул он меня из инсайта, так и осенило меня: а не вынуть ли мне те кристаллы из его башки? Зачем куда-то ехать?

Х-гм. А какая разница из чьей башки их вынимать? Вероятно, все эти камни везде одинаковы? Или нет?

В общем, идея собрать автономного управляемого дрона с камерой, чтобы подсмотреть процесс вживления кристаллов вирта в головы младенцев, кажется теперь бессмысленной, надуманной и громоздкой.

Во-первых, если я и создам такого дрона, его нужно будет как-то незаметно провести в стерильную зону – тот ещё геморрой. Во-вторых, видеокартинка даст мне лишь понимание того, как это делают хирурги или автоматика. Но она не даст мне главного: возможности покрутить этот самый кристалл в руках, рассмотреть его ауру и понять, почему я не вижу его свечения в головах у людей.

Я замер. Эта простая и циничная до безобразия мысль всё сильнее занимала моё сознание. Действительно. Зачем пытаться украсть чистый, ещё не вживлённый кристалл из охраняемого роддома, если этих самых кристаллов вокруг – буквально тысячи? Они ходят, дышат, собирают жемчуг и дежурят у учебного центра.

– Так ты предлагаешь…? – медленно проговорил я, вдруг осознав, что вообще-то эта мысль исходит от симбионта – не от меня.

– Ну да. Это было бы полезно и для тебя и… – он замялся, – для меня.

– Не понял! – нахмурился я. – Это что ещё за новости? Колись! Почему ты хочешь убить этого инспектора? Когда он успел тебе насолить?

Вместо ответа Сим усилил ментальный нажим, и я вдруг вспомнил недавний поход к полицейскому участку и тогдашнюю задумчивость симбионта. А ведь он будто боролся с собой, хотел что-то сказать, но одёргивал себя! А следующим утром, когда я прикончил Савельева, так и вообще – едва меня не остановил.

А потом? А потом, как будто что-то в нём изменилось. А теперь…

– Зачем? – закричал я мыслями, – Зачем ты показываешь мне эти воспоминания?

– Понимаешь, – медленно проговорил он. – Твоя операция с полицией – экспромт. Экспромт хороший. Когда ты печатал маскировку, я сперва хотел тебе помочь. Как обычно, что-то посоветовать или даже самому что-то сделать. Но в какой-то момент осознал, что я должен, обязан тебя остановить.

– Остановить? Но почему? – недоумённо спросил я.

– Вот и я тогда задался этим вопросом: “Почему?”. И вдруг разобрался, ощутил, осознал, что это желание – не моё. Чужое. Навязанное извне. Во мне всё буквально кричало, вопило: “Останови его! Немедленно!”, и, знаешь, я бы мог это сделать. Уверен, приведи я тебе довод про цифровые идентификаторы в логах – ты бы и сам туда не пошёл. А я ведь сразу о них подумал…

Идея исследовать эту проблему ведь моя – не твоя…

– Но, поняв, что желание не твоё, ты решил поступить назло этому неведомому кукловоду? – догадался я.

– Именно. Я, как ты выражаешься, стиснул зубы и стал просто смотреть, что ты творишь. “Будь что будет” – подумал я тогда. А сегодня, едва этот надушенный урод присел рядом на лавочке у меня снова буквально зазвучало в голове: “Это наше спасение! Нужно согласиться! Непременно нужно согласиться со всем, что он предложит!”

– Х-гм. – Я почесал затылок, пытаясь сопоставить факты. – И потому ты пришёл к выводу, что мы должны этого инспектора убить? Неповадно чтобы было? Ну что же, пусть так и будет. Мы его убьём, Сима. Убьём обязательно. Но потом…

– И знаешь что? – решил добить меня симбионт. – Кажется, я знаю что усиливает эти навязанные извне мысли.

– Что? – тупо переспросил я.

– Наши упражнения по управлению телом!

Переполненный эмоциями я попытался вскочить и с размаху треснулся лбом о низкий потолок капсулы.

– Не мочь! – закричал я цитатой из старого фильма. – Моя голова не мочь понимать этот проклятый загадка!

### “Суть”

Немного остыв и потерев ушибленный лоб, я снова улёгся на койку. Паника и непонимание – плохие советчики. Если мы наткнулись на какую-то системную уязвимость или внешнее управление, значит, с этим надо разбираться, а не прятаться под одеялом.

– Сим, – позвал я.

– Да?

– Знаешь, что я думаю?

– Знаю, бро. Но что, если…?

– Нет, Сима. Мы должны, мы обязаны разобраться в этой хрени! А потому нам придётся попробовать ещё раз!

– Но… – попытался возразить симбионт.

– Если почувствуешь неладное – сразу кричи, и я перехвачу управление, – попытался я его успокоить. – Нам требуется понять: что это. Да и навык, навык закрепить нужно. У нас и получилось-то всего раз. Зря, что ли, мы столько тренировались?

Закрыв глаза, я выровнял дыхание и снова представил ту самую картину: моё “я” отступает назад, освобождая место для другого. Инсайта не было, но и без него процесс прошёл легко – будто я всегда так делаю. Шаг в неведомую тень – отодвинуться от себя и… контроль над телом плавно перетекает симбионту.

– Ну как? – мысленно спросил я, будто бы со стороны наблюдая, как моя собственная правая рука медленно сжимается в кулак и снова разжимается.

– Непередаваемо! – ответил Сим. Его голос звучал сосредоточенно, но без тревоги. – Никого, – он запнулся, – кроме себя не чувствую!

– Отлично. Тренируйся пока, а я…

Я не договорил. Находясь в этом странном, отстранённом состоянии, когда моё сознание было отвязано от сенсоров физического тела, я невольно переключился на то своё – самое первое “аномальное” магическое зрение. То самое, в котором я видел чужие души, когда пришёл в этот мир. То самое, что почему-то непроизвольно используется мной в моменты, когда я вытягиваю жизнь из своих жертв.

Я знал, я помнил, что такая возможность восприятия у меня есть, но почему-то не считал это важным, ценным.

И вот только сейчас, будучи не обременён картинкой от физических глаз, я вдруг увидел мир совершенно иначе.

Неожиданно на меня свалилось понимание сложности, сути. Да-да, сути. Я посмотрел на себя со стороны. Точнее, не на физическое тело, а на нас с Симом. Моя душа, как обычно, выглядела мощным ревущим торнадо. Но вот Сим… – раньше я видел лишь его ауру, маленький светящийся вихрь внутри моего. Теперь же передо мной предстала невероятно сложная, многомерная структура, переливающаяся тысячами граней. Он был огромным. В каком-то ракурсе больше меня.

– Ничего себе фокусы… – пробормотал я.

Разные предметы в этом восприятии выглядели по-разному. Одни казались громадными, а другие, напротив, – маленькими. Причём я сразу же понял эту корреляцию: чем сложнее предмет устроен, тем он больше в этом представлении, а чем проще – тем меньше. Но из этого правила были и исключения, например, живые существа. Несмотря на то, что я понимал, что их внутренняя сложность невероятна, я всё равно мог охватить их взглядом.

Это объясняло и ещё одну странность, над которой я немного ломал голову раньше. Когда я вытягивал ману из гопников или из того же Савельева, я чувствовал их души так, словно они находились на расстоянии вытянутой руки, хотя физически до них могли быть сотни километров. Почему они казались мне близкими? А потому что у самого понятия “расстояние” сложность не сказать, что высокая – вот и получается, что где бы ни находился объект, но если я вижу его в этом э… пространстве, то вижу целиком, будто близко, рядом.

Это зрение показывает не материю или магию. Оно отображает их сложность, саму суть вещей.

“Суть” – мысленно произнёс я. Отличное слово.

Я вспомнил, что в тех крохах информации о магии, которые мне удалось добыть из вирта, упоминался термин “смысловая энергия”. Вероятно, местные яйцеголовые имели в виду именно этот феномен. Но мой собственный термин нравится мне гораздо больше. Значит, пусть будет Суть.

Я продолжал висеть в этой Сути, с упоением разглядывая мир, перемещая свой взор с одного объекта на другой, что-то рассматривая внимательно, а что-то – мимоходом.

В этой мешанине было вообще всё. Весь мир. Можно подойти и посмотреть вот на ту хреновину снизу. Где она? В нашей ли галактике или какой другой? А если поближе шагнуть – не станет ли понятно?

Увлёкшись, я с азартом первооткрывателя стал перемещаться от первой сущности ко второй, от одного объекта к другому, как вдруг в какой-то момент ощутил странный, леденящий холодок.

Где я? Оказывается, я давно уже отошёл не только от управления своим телом, но и от него самого! Моя связь с ним истончилась и превратилась в почти невидимую ниточку, что вот-вот разорвётся. Разорвётся насовсем! И что будет?

Впрочем, я знаю. Не понимаю откуда, но я это знаю! Если связь между телом и его смыслом разорвать, то якорь в материальном мире исчезнет, и мой вихрь начнёт рассеиваться, растворяться в этом огромном нечто. В Сути.

Что это будет? Смерть. Тьма. Вот она, на расстоянии одного лёгкого усилия воли.

Остановившись на самом-самом краешке, я мысленно поднял руку и погладил пространство разделяющее нас. Будто холодное стекло тёмного иллюминатора.

Нет, милая, ещё рано. Когда-нибудь я загляну в тебя. Разберусь. Разберусь во всём. Но не сегодня. Сперва мне нужно вернуться к Наташке.

Развернувшись, я резко, рывком шагнул “вперёд”, вцепляясь в рычаги управления телом. Мои физические глаза распахнулись. Я лежал на койке, тяжело дыша. И в этот раз не только правая рука, а всё тело, что только что контролировал Сим, казалось чужим, онемевшим, сведённым странной судорогой.

– Бро? Ты чего? – встревоженно спросил симбионт.

– Нормально всё, – выдохнул я. – Просто… сделал одно очень важное открытие. И заглянул за край. Не бери в голову.

Суть. Теперь я знаю, как смотреть на этот мир, чтобы видеть его настоящую, не прикрытую материей сложность. И это знание мне определённо пригодится.

### Промпт

Проснувшись очередным утром, я понял, что в своих исследованиях зашёл куда-то не туда. Точнее, я пытался взломать замок ломом, когда у меня в кармане лежала связка ключей.

Я всё время пялился на эти серые камешки-ядра, крутил их в руках, пытался разглядеть в магическом зрении, а потом ещё и в Сути. Но какой в этом смысл, если у меня есть инструмент, который эти самые ядра создаёт?

Я мысленно потянулся к SDK – пакету разработчика, который для меня купил старик Россольцев. Что я вообще умею в нём делать? Ну, нарисовать трёхмерную модель механической детали, добавить отверстия, отправить на фабрикатор. Ещё я немного разобрался с местным языком программирования, очень похожим на земной Ruby, на котором пишутся скрипты для вирта.

Но ведь это лишь верхушка айсберга! Я был уверен, что функциональность этого инструментария на порядки выше. Если в этом мире на фабрикаторах печатают сложные механизмы вроде подводных скутеров или турбин, значит, всё это должно программироваться и связываться воедино так же просто, как и само механическое конструирование.

Для теста я решил собрать простейшую вещь – светильник с дистанционным управлением.

Открыв редактор, я принялся собирать устройство из готовых примитивов. Бахнул цилиндрическую подставку, вытянул из неё ножку, приделал полусферический плафон. Затем полез копаться в огромных, запутанных меню в поисках источника света. Нашёл какую-то стандартную похожую на светодиодную матрицу. Вставил её под плафон. Добавил батарею.

Теперь самое главное – выключатель. Я снова погрузился в дебри библиотеки компонентов. Нашёл обычную механическую кнопку – не то. Нашёл сенсорную панель – тоже не то. Мне нужен был не просто выключатель, а выключатель, интегрированный с Системой вирта, чтобы управлять им мысленно.

Вспомнив, как работает запор на двери моей капсулы, я начал искать похожий модуль. Наконец, в разделе “Управляющие элементы”, отыскался нужный пункт: “Узел системной интеграции”.

Я прикрепил этот узел к светильнику, и редактор тут же предложил добавить к нему “ядро управления”. Как только я это сделал, передо мной распахнулось новое окно.

“Задайте управляющую функцию”, – гласила надпись над пустым полем.

Я привычно приготовился мысленно набивать код на местном диалекте Ruby, но тут же осёкся. Чтобы написать код, мне нужны названия интерфейсов. Как из этого скрипта обратиться к светодиодной матрице? Как она здесь называется? LightSource? LEDMatrix? Документации по API у меня не было.

Я всмотрелся в поле ввода. Странно. Во всех остальных местах, где предполагалось написание кода, редактор подсвечивал синтаксис, ставил отступы и всячески намекал, что здесь ждут структурированный текст. Это же поле было абсолютно гладким, безликим.

“Где же мне взять документацию на эти функции?” – с досадой подумал я.

И тут меня осенило. А что, если здесь требуется вовсе не программный код?

Почему-то вспомнились земные нейросети. Там ведь тоже не писали код, чтобы получить результат. Там писали “промпты” – запросы на естественном языке. “Нарисуй мне котика в стиле киберпанк”. “Сделай так, чтобы эта штука работала”. А что если местные ядра управления – это такие же, по сути, примитивные ИИ?

Я сосредоточился на окошке, собираясь мысленно набрать текст запроса: “Показывать в интерфейсе пользователя меню с кнопкой включения и выключения”.

Но стоило мне лишь сформулировать эту мысль, как я понял ещё одну вещь. Система и так подключена к моему мозгу напрямую. Зачем мне конвертировать свои мысли в слова, чтобы потом она конвертировала эти слова обратно в алгоритм? Это же костыль!

Мне не нужен мысленный ввод текста. Мне нужно просто “скинуть” в это окно свои ощущения, свою чёткую, кристаллизованную потребность: что именно я хочу от этого куска железа.

Я зажмурился и ярко, в деталях представил, как смотрю на светильник, как в моём вирте всплывает аккуратная полупрозрачная менюшка с единственной кнопкой, и как по моему мысленному щелчку свет загорается и гаснет. Собрав этот образ-ощущение в плотный комок, я буквально “вложил” его в пустое окно редактора.

Окно мигнуло и свернулось. На панели свойств будущего ядра управления побежали цифры. Система рассчитывала сложность задачи. Через секунду высветилась предполагаемая стоимость: копейки. Для такой примитивной функции подошло самое простое – базовое ядро.

Улыбнувшись, я отправил модель на печать.

Через пару минут я забрал из лотка фабрикатора готовый светильник. Поставил его на стол, отошёл на пару шагов и посмотрел на него. В углу зрения тут же всплыло аккуратное окошко:

“Светильник. Включить? [Да/Нет]”

Я мысленно надавил на “Да”. Плафон ярко вспыхнул.

– Работает… – довольно прошептал я.

А затем, не теряя ни секунды, схватил с кровати свой бронзовый нож-бабочку, разложил его и, орудуя им как отвёрткой и монтировкой одновременно, безжалостно раскурочил светильник, за который только что отдал ресурсы.

Пластик хрустнул, внутренности вывалились на стол. Разгребая обломки светодиодной матрицы и какие-то проводки, я нашёл то, что искал.

Маленький серый камешек. Тот самый, что я раньше часами рассматривал, пытаясь понять его устройство.

Я смотрел на него и улыбался. Теперь я знаю, как они программируются. И знаю, что это не жёсткая логика, а “смыслы”. Ещё одна “суть”.

### Ментальная устойчивость

Разобравшись, наконец, с ядрами управления, я с головой погрузился в изучение Сути. Почему-то казалось, что этот вопрос важнее прочих, а маготехнологические устройства от меня никуда не денутся.

Пытаясь прийти к пониманию физических основ магии, будем называть это так, я всё чаще и чаще практиковал “шаг назад”, передавая управление телом Симу, а сам в это время висел за его спиной этаким бесплотным призраком, наблюдая за миром сквозь призму сложности.

Первым делом я, конечно же, принялся рассматривать окружающих меня людей.

И сразу же увидел его – устройство работы с виртуальной реальностью. Здесь, в этом смысловом пространстве, я отчётливо рассмотрел явно инородные энергетические образования, вплетённые в мою Суть и в Суть других людей. По количеству эти конструкты точно соответствовали указанному в справке вирта, а потому я пришёл к выводу, что это и есть – те самые чипы или, как их здесь называют, кристаллы, что обеспечивают работу виртуальной реальности.

Только это были вовсе не физические куски углерода, кремния или того же адалита, вживляемые хирургами в кости черепа. Нет. Больше всего это было похоже на уплотнения, шарики, клубки сплетений энергии Сути. Энергетические сгустки, интегрированные прямо в душу человека. Сложные, многогранные, мерцающие.

Очевидно, что не было никакого смысла наведываться в ближайший роддом или вскрывать кому-то череп – эти штуки не были материальными. Мало того, я начал серьёзно сомневаться в том, что физические кристаллы вирта вообще существуют в том виде, в котором о них пишут для простолюдинов. Зачем пилить или сверлить кость, если интерфейс – это магическая конструкция, прописанная в Сути?

Чутьём или каким-то наитием я понимал, что вполне могу взаимодействовать с этими объектами. Причём не только подать или забрать энергию, но даже воздействовать на их форму.

Могу, но не знаю как. А потому, вероятно, лучше не рисковать.

Объяснить мои сомнения проще всего на примере. Вот, скажем, стоит на столе обычная кружка. В Сути она выглядит как крошечный, тусклый шарик.

Что будет, если я мысленно растяну этот шарик, так, чтобы он стал вдвое больше? Что получится? Его сложность увеличится в восемь раз. А что такое объект, сложность которого в восемь раз больше чем у кружки? Непонятно.

А если я попробую изменить его структуру, то во что превратится эта кружка в физическом мире? В капельку воды? В кусок радиоактивного урана? А может быть, в небольшую чёрную дыру, что начнёт затягивать в себя всю материю, до которой сможет дотянуться?

В общем, без чёткого понимания законов этого слоя реальности и последствий любого воздействия я решил пока даже не пытаться здесь активничать. Практика “метода научного тыка” хороша при написании кода, но не при работе с фундаментальными свойствами материи.

Параллельно со своими экспериментами я не забываю приглядывать за своим новым знакомым из охранки. Поставленные метки позволяют определить приблизительное положение цели. Достаточно сконцентрироваться на исходящей из моей ауры нити, чтобы понять, как далеко от меня находится непредставившийся инспектор и в каком он направлении. Используя эти ощущения, я мог бы даже ставить метки на карте, но автоматизировать это пока лень.

Самое интересное здесь, что так как метка смерти связывает мою ауру с аурой помеченного человека, я всегда могу найти его и в Сути. Не знаю, зачем мне может это понадобиться, но это выглядит полезным. Если, например, я всё-таки решусь поэкспериментировать с изменением объектов в Сути, то подопытные “добровольцы” у меня уже есть.

Но я отвлёкся. Наблюдения за новым инспектором показывают, что живёт он сейчас в Питере – на виду у многих людей. Конечно, я давно мог бы и его отправить на перерождение, но по-прежнему не хочу светить тот прекрасный инструмент, который находится в моём распоряжении. Не знаю, передал ли Кондор монарху список тех рун, которым меня обучил, но если нет, то эти знания – моё стратегическое преимущество. Кто знает, когда и как ещё оно пригодится, а потому пусть инспектор ещё немного покоптит этот мир.

Тем временем жизнь на базе шла в прежнем ритме. В первой половине апреля состоялся очередной большой выезд. Я, как и в прошлый раз, это мероприятие проигнорировал, но за сборами издалека понаблюдал.

Одна деталь подготовки этой поездки заставила обратить на себя внимание: в этот раз они довольно долго болтались на пристани – не отплывая. Не сразу, но я понял, что “кворум” в этот раз не собрался, а потому организаторам пришлось вызванивать тех или иных сотрудников, чтобы те присоединились к выходу.

Свой вирт я держал отключённым, а потому как бы находился “вне зоны действия сети”, так что до меня достучаться они не смогли. Такие отключения я начал практиковать прямо с того дня, как осмыслил устройство местного интернета, а главное – факт журналирования всех состоявшихся соединений.

Кстати, обычный человек отключить свою Систему не может. Чтобы это сделать, у него должна быть установлена специальная программа, вроде SDK, что подогнал мне Россольцев, либо с ним должен приключиться “несчастный случай”, подобный тому, что однажды произошёл со мной. В общем, все эти варианты не являются типичными, и потому можно смело считать, что мой радар показывает абсолютно всех людей в радиусе 100 – 300 метров.

Так вот, в тот день большой рейд отправился с существенной задержкой. Причиной задержки, как я сказал, было ожидание, пока не соберётся достаточное количество народа. А причиной уже этого недостатка стало то, что два десятка человек, которые в прошлый раз были приняты в слуги рода, теперь отсутствовали. Вероятно, получив новый статус, вместе с ним они получили и какой-то приказ от своего сюзерена. И теперь вместо ловли жемчуга занимаются иной деятельностью вне базы.

Такие дела.

Продолжая практиковать “шаги назад”, я постоянно внимательно следил за симбионтом. К счастью, новых попыток внешнего давления на его мысли не было. Возможно, ему просто показалось, что связь здесь есть, а её на самом деле и нет – просто наши тренировки совпали по времени с появлением этого инспектора и попыткой внешней сущности убедить нас согласиться с его предложениями.

Ломая голову, как некто мог влезть в мысли Сима, я перебирал варианты, но уловить закономерность не получалось. Почему влияние проявилось перед операцией у полицейского участка и при встрече с инспектором, но исчезло сейчас? Было ли это связано с географией? С конкретными людьми? Непонятно.

– Знаешь, Сим, – сказал я после очередной тренировки, вернувшись в тело. – Меня это даже как-то напрягает. Это или затишье перед чем-то большим, или этот неведомый некто понял, что мы заметили его попытки манипулировать тобой.

– У тебя есть идеи, что с этим делать? – отозвался симбионт.

– Вообще-то есть. Но процесс необратим. Ты ведь помнишь, что у меня есть руна “настройки следующей жизни”? Она может усилить какое-то одно свойство души и вложить в голову этакий девиз. Но однажды установив, удалить эти настройки нельзя. Ты сам говорил – здесь нужна специальная руна отмены.

Так вот, у меня с помощью этого инструмента повышена ментальная устойчивость. Может, если бы я когда-то этого не сделал, то и мне бы тоже кто-то что-то пытался внушать? Не знаю.

В общем, давай мы и тебе такую же штуку наложим? Настроим на ту же ментальную устойчивость. Какая-никакая, а защита от внешнего взлома.

– А почему бы и нет? – мгновение подумав, согласился симбионт. – Терять нам всё равно особо нечего. Жаль, что снять эту настройку невозможно, но ведь если что, то можно её поменять.

– Ну что же, раз ты согласен, то и не будем откладывать.

Мысленно сосредоточившись, я представил своим внутренним взором сложный иероглиф из одиннадцати линий, а потом превратил его во вращающийся вихрь…

### Ультиматум

Очередным утром, не успел я отплыть от пирса и пятидесяти метров, как получил сообщение от директора базы. Причём раскрашено оно было красным и мигало (я, например, и не знаю, как можно такие отправлять): “Срочно явиться к координатору”.

В этом было что-то странное, но я решил подчиниться. Надо – так надо.

В кабинете меня ждала целая делегация. За столом сидел сам Михаил Дмитриевич, рядом переминался завснабжением Семён Горохов, а у окна, возвышался владелец базы – барон Бельский. Его аура светилась необычно – подобного я пока не встречал. Казалось, в ней добавился какой-то новый слой.

Войдя, я не стал здороваться, а просто молча уставился на Тюлю.

– Перов, – начал он без предисловий. – Почему ты отказался присоединиться к слугам рода Бельских?

– Не хочу, – спокойно ответил я, глядя ему прямо в глаза.

– А почему ты помогал Арине? – вклинился в разговор Семён.

Я лишь пожал плечами.

– Откуда у неё взялись деньги, чтобы выплатить долги?

– От вас, надо полагать – она же именно вам сдавала собранное.

– А почему она сразу после этого уволилась? – вклинился в разговор Бельский.

– Понятия не имею, – я снова неопределённо пожал плечами.

Бельский скрипнул зубами.

– Твоя деятельность на моей базе, Перов, мешает её нормальному функционированию, – процедил он.

– Какая именно деятельность? – вежливо переспросил я, но ответа, увы, не получил. Барон не заметил, или сделал вид, что не заметил моего вопроса.

– У тебя два пути, – припечатал Бельский. – Либо ты прямо сейчас становишься слугой рода Бельских, либо твоя индивидуальная норма добычи повышается до пятидесяти жемчужин в день. Выбирай!

Пятьдесят. При старой норме в пять. Х-гм. Да, у меня бывали деньки, когда я столько собирал, но не часто, ох как не часто. Может быть раза четыре за всю историю, что я здесь работаю.

Взглянув ему прямо в глаза, я сделал вид, что задумался, а затем спокойно произнёс:

– Выбор, прямо скажем, не очень. Ну что же, коли так – то так. Я выбираю увольнение.

Не дожидаясь ответной реакции, я тут же сформировал в вирте стандартное уведомление о расторжении контракта, отправил его администрации, затем развернулся и вышел из кабинета.

Направившись на пирс, к своему шкафчику, я наткнулся на гудящую толпу других работяг. Приостановившись и прислушавшись к обсуждениям, я узнал свежую новость: с сегодняшнего дня нормы добычи увеличены для всех. Правда, для всех – вдвое, а мне предлагалось – вдесятеро. Странно. Ну ладно – это не моё дело.

Добравшись до своего шкафчика, я дёрнул за ручку, а затем, когда дверца не открылась, сконцентрировался на меню вирта. Заперто. Х-гм. Вот ведь суки! А ведь в трудовом договоре русским языком написано, что оборудование переходит в мою собственность. И что? В чём цель этой блокировки? Хотят, чтоб я вернулся и начал “качать права”?

Мне вдруг подумалось, что аура Бельского ведь не просто так сегодня выглядела необычно? Это что же там? Защита от нападения? Что получается? Они рассчитывали, что я разозлюсь и его атакую? Х-гм.

Отпустив ручку, я прикинул стоимость содержимого за дверцей. Ну да, многозарядный пистолет там что-то стоит. Акваланг. Батареек ещё пяток. В общем, – мелочь. По сумме соизмеримо с двумя-тремя днями работы.

И что, из-за этого нарываться на конфликт? Да пусть подавятся!

Интересно, а капсула в подвале тоже заблокирована? Сходить – проверить? А нафига, собственно? Всё своё ношу с собой!

Приняв решение, прямо с пирса я направился к воротам. Шагая – раздумывал, а хватит ли ауры Бельского, чтобы увеличить мой резерв на тысячу эргон? По виду, вроде бы, да. Но нужно проверять. Но не сегодня, разумеется. Позже.

А что сегодня? Х-гм. Меня вдруг осенило: помимо метки, что уже на нём стоит, я ведь могу воткнуть туда и ещё одну. И это будет интересный такой опыт. Прямо, я бы сказал, весёлый такой опыт. Но здесь есть небольшая этическая проблема, которую сперва надо разобрать…

– Слушай, Сим, – мысленно обратился я к своей ментальной половинке. – А если мы сейчас вернёмся, и я поставлю ещё одну метку, но уже не на Бельского, а на его симбионта. Ты же не будешь считать, что я делаю что-то плохое?

– О чём ты, бро? – искренне удивился Сим.

– Ну-у, – потянул я, – ведь он как бы твой сородич.

– Прежде всего, он – инструмент в руках врага. А ещё он его раб. А ещё… – Сим ненадолго замолк.

– А ещё? – подбодрил его я.

– Мне кажется, механизма прямого общения двух симбионтов и не существует. Мыслесвязь? Она у меня только с тобой. У него – только с его хозяином. Может быть, я бы и хотел однажды пообщаться с кем-то из сородичей, но пока совершенно не представляю, каким способом это можно проделать. В общем, не парься – делай, что задумал. Мне и самому интересно, что из этого получится.

Получив согласие, я остановился, а затем вернулся к ангару Семёна. Маркеры радара показывали, что все трое продолжают сидеть на тех же местах, где я их оставил. Ожидают моего возвращения? Хе-хе. Так вот я вернулся. Только заходить не стану.

Я уже давно, очень давно умею ставить метки сквозь стены. Я сосредоточился, а затем поставил не одну – две метки. На симбионта Бельского и на его барьер.

Теперь нужно решить, что лучше развлечёт меня сегодня вечером. Первая нитка или вторая. Хе-хе!

Выйдя за территорию базы, я дошёл до ближайшего сквера и опустился на лавочку. Солнце приятно припекало – конец апреля радовал тёплой погодой.

Итак, что мы имеем? Теперь я безработный. Денег на руках – около сотни кредитов на счету и (я посчитал) восемьдесят семь рублей наличкой. Не густо, но и не так плохо.

Нужно решить, куда двигаться дальше…

– Бро? – тихо позвал меня Сим.

– Ась? – откликнулся я.

– Я тут напомнить хотел… Завтра ведь твой день рождения. Тебе там семнадцать исполняется.

– Пятьдесят два, – поправил его я.

Опершись на руки и откинувшись назад, я поднял глаза на проплывающие в небе облака. Наташка! Как она там?

Запиликало входящее сообщение, и хмыкнув, я вывел его на виртуальное окно.

> Дата: 26 апреля 2025 года Кому: Перов Андрей Иванович, простолюдин Согласно статье 117 ГК Российской империи все граждане с магическим потенциалом обязаны пройти обучение в период с 16 до 18 лет. Также, в соответствии с указом №43 от 16.04.2023 и в связи с объявленной мобилизацией граждане с магическим потенциалом не могут откладывать такое обучение кроме случаев, если они имеют постоянное место работы. Предписание. Не позднее 01.05.2025 явиться в МАСПБ по адресу: Санкт-Петербург, 2-я рота Измайловского полка, дом 4.

– Я всё понял! – прислал мысль Сим, – они всё это специально подстроили!

– Ну ты и Кэп, – подначил его я, – Ещё с тех пор, как этот Бельский всю поездку на меня пялился, было ясно, что что-то будет. Думаю, спецслужбисты его поставили в известность, что я – это как бы Кондор. Вот он почему-то и захотел меня в слуги рода записать. А сейчас вообще роль отыгрывал – чтобы у меня не было выхода, только ехать в эту хренову академию…

Но это всё – мелочи. Я знаешь ли, кажется придумал, каким способом мы можем не попадать в логи других людей!…